— Много золота — это сколько? — вопросительно уставился «ужасный» на подопечного.
— Семя тысяча монет, — понизив голос, доверительно признался Аспирин. — Наша хоти, что подарок была лучший.
Олег Евгеньевич выдохнул, состряпав задумчивую физиономию:
— До рождения первенца ещё далековато, — после недолгого размышления произнёс Олег. — Может, вы ещё подкопите или придумаете чего сами. А вообще, самый ценный подарок — это подарок добытый или сделанный своими руками.
Аспирин с непониманием глянул на свои руки и вновь сосредоточился на Командоре. Вся проблема была в том, что ответить было уже некому: Олег Евгеньевич совсем не вовремя испарился с места, на котором сидел. Мир свернулся в одну точку и тут же развернулся в иную панораму. К горлу подступил тошнотворный ком. Низкоуровневый мир обратился в мир высокоуровневый. И если на побережье в родимой Эленсии время подходило к полудню, то тут, где бы то ни было, стояла вторая половина дня. Одно из святил, то что было поменьше, подходило к горизонту, а вот второе находилось ещё на приличном расстоянии от этой самой линии.
— Ого, ты сегодня даже в штанах! — донёсся задорный голос Кары до ушей Командора.
— А ты, я так понимаю, спишь и видишь, как ещё разок поглядеть на меня голенького.
Олег повернулся к голосу лицом и радостно поприветствовал всю частную компанию. Малая тут же вспорхнула с плеча и, зависнув над головами, уставилась куда-то вдаль.
По большому счёту все радовались возвращению Командора — имелись, правда, и исключения. Тениэль с чопорной индифферентной физиономией стоял в сторонке от компашки. И весьма недовольным лицом посреди небольшой компании находился Сэяс.
— По вашим лицам сразу заметно, кто тут аристократия в десятом поколении, а кто паршивый родственник-приживалка, — растягивая рот в ехидной улыбке и не сводя глаз с Сэяса, произнёс «ужасный».
— Ты здесь только потому, что эти двое меня уговорили, — указал высокородный эльф на свою нечистокровную сестру и на её приятеля Тигера.
— Кара! — восторженно пискнула Фэйфэй и, подлетев ближе, попыталась обнять полукровку за лицо.
— Таран, — радостно поприветствовал приятеля Олег.
— Дружище, — Егор, в свою очередь, подошёл и обнял старого знакомого по-приятельски.
Трогательная встреча долго не продлилась: всю идиллию обрубил на корню граф Тениэль:
— Ну всё? Все наобнимались? Можем теперь к делу перейти?
Олег сменил расслабленное выражение лица на острое и злое:
— Эй, остроухий раб, — высокомерно произнёс Олег, — я, кажется, не разрешал тебе открывать свою пасть. — Жёстко припечатал аристократа нахальный человек.