— Андрюха, ты что творишь? — удивленно осадил программиста один из охранников.
Андрюха уже и сам сообразил, что сделал что-то не то. У заключенного в глазах читалась целая гамма чувств, начиная от «И, ты, сопля, это называешь ударом?», заканчивая немым вопросом «Так и быть, выслушаю… а потом скажи мне, друг, какой смертью желаешь погибнуть?» Программист растерялся: результат отличался от ожиданий — бугай должен был упасть и корчиться в судорогах, но вместо этого он стоял, как ни в чем не бывало, и смотрел на Андрюшу недобрым суровым взглядом.
— Ну, вот и что это сейчас было? — спокойно спросил заключенный.
— Молчать! — осадил Олега охранник.
— Я это… — от волнения Андрюша сглотнул. — Да, кароче, млять, ну сволочь же он, вы посмотрите на его дело, — скороговоркой начал оправдываться программист перед своими коллегами. — Он по трибуналу идет, тут даже статьи нет, все засекречено, Бог его знает, за какие военные преступления… и потом, срок пятнадцать лет — кому, млять, такой дают на основном контуре?
— Ну, так-то да. Так, Андрюха, ты прав, — почесав в задумчивости затылок, поддержал программиста один из охранников.
— Регламент есть регламент, — ответил второй охранник. — Забудем про эту ситуацию, только впредь держи себя в руках.
— Вы забудете, я — нет, — с ехидцей вклинился в разговор Олег.
— Расскажешь, когда вернешься, — осмелел Андрюша, поняв, что ему ничего не угрожает.
— А ты смелый, уважаю таких, — улыбнулся Олег.
— Я сказал молчать! — повторил с нажимом «фанат регламента».
— Да пусть говорит, все не так скучно идти будет, — милостиво разрешил ему программист Андрюша.
«Фанат регламента» плюнул на это дело:
— Да делайте, что хотите.
— А ты хорошо пробил: если б не сноровка, я б сейчас на полу корчился, — в спину Андрею Палычу тихонько шепнул Олег.
Тот аж расцвел на глазах.
— Вот ты, Андрей, говорил давеча, что я сволочь и что у меня в деле даже статьи не стоит, — О. Бендер самым серьезным взглядом, на какой только был способен, посмотрел в глаза обернувшемуся программисту. — А ведь ты прав, я свою бригаду голыми руками перебил, точнее просто передавил.
Того аж передернуло.
— Мы целый год в Китайском ТВД провели, не вылезая. А там радиочастоты глушились, лазерная связь не работала из-за пылевых облаков, поэтому кредиты не могли перевести на счет. Когда наша бригада выбралась, встали мы, значится, километрах в двадцати от города Пушкин, тут нам зарплату и подвезли… Как оказалось, переводить и не собирались. Операция-то засекречена, как и все у этих штабных долбоклюев. Представляешь себе, целый сундук платежных карт на предъявителя? У нас хоть и армия, и дисциплина, и трибунал по военному времени, но… видел бы ты, сцука, глаза моих братьев, особенно одного, из последнего пополнения…. Как эта гнида переводила взгляд с сундука на командира и обратно…