На противника обрушился град крупнокалиберных пуль, моментально выкосив слабых одаренных и раня более сильных. Некоторые одаренные были огромны, облачены в технологичные доспехи, внушали собой пиитический ужас.
Зашевелился старый сарай, куда Ахматов был не вхож. По этой простой причине в нем и прятали новенький танк.
С оглушительным ревом, он залихватски повернул дуло в сторону холма и сделал три залпа один за другим.
Головная гаубица замолчала, произошла детонация боекомплекта. Холм расцвел оранжевыми султанами взрыва. Но защитникам не было времени ликовать.
— Семен, восстанавливай купол!
Начальник кибервойск среагировал молниеносно. Миг, и над усадьбой устанавливается купол голубоватого цвета. Надежда еще есть.
— Потанцуем! — в глазах блеснул огонек азарта, и Егор вслед за другими начал перевоплощаться в гравера.
Первые ряды встретили противника грубой силой. Сталь на сталь. Количество прорвавшихся трудно было оценить. Один сквадовец одновременно сражался с двумя-тремя граверами. Только южная стена была практически нетронутой (работали зверушки Стива), а потому часть сил с юга была брошена к главным воротам, куда прорвалась дюжина исполинов не меньше пятнадцатого ранга.
Разбивая вдребезги баррикады, они идут напролом. Цель — усадьба. Блестящие дорогие доспехи принимают на себя свинец и когти граверов-защитников, но прочности доспехов хватает, чтобы защитить их не менее бронированные тела.
Металлические дубины и палицы, под стать исполинам, помогают мгновенно образовать пространство рядом. И плевать, какой на пути одаренный — четвертый ранг или восьмой. Никто не может противостоять живому тарану.
Наблюдая тщетные потуги своих людей, Егор вновь принимает человеческий облик, вышвыривает командира танкового экипажа и сам отдает приказы:
— Бронебойно-подкалиберным прямой наводкой! Огонь!
Из дула вырывается яркий цветок пламени, снаряд летит прямиком в голову одному из граверов, сбрасывая с плеч уродливый отросток. Гравер валится на колени, фонтан крови заливает все вокруг.
Исполины останавливаются в изумлении. Кто бы мог предположить, что у защитников усадьбы найдется целый танк. Секунда промедления стоила им еще одного сильного гравера. А Егор только почувствовал драйв боя, поймал кураж. Он командует экипажу пойти в самоубийственную атаку, выталкивает их наружу, а сам остаётся внутри, на ходу расстреливая остатки боекомплекта. Третий гравер припадает на колено с пробитой броней на груди, четвертый лишается руки.
На полном ходу танк врезается в исполина, ломает ему обе ноги. Машина наезжает сверху, теряет контакт с землей. Правая гусеница перемалывает доспех и плоть гравера. Машина застревает и не может дать назад.