У меня все это ассоциировалось с паразитами. И надо же было такому случиться: во мне поселилось два паразита.
Люди могут прожить всю жизнь и не встретить того, кто заполнит их чакру эссенцией души, а такому безнадеге, как я, «повезло» в двойном размере.
Больше всего я страшился оставить девушек одних, ведь с моим образом жизни своей смертью я не помру, а им без меня будет плохо.
Запечатленный, всю свою жизнь носит под сердцем частичку партнера, и продолжает нести ее и после его смерти. Они не смогут полюбить снова, а их чакра станет кровоточащей раной, которую не способен залечить ни один лекарь в мире. Часто случается так, что потеряв свою половинку, они уходят в глубокую депрессию и кончают жизнь самоубийством.
Вздрогнув от этой мысли, я крепко обнял Сану за талию. Впился в ее губы. Патроны посыпались из моих рук. Потом. Все потом. Асмодей со своими мелкими выблядками подождёт.
Подхватив девушку на руки и не отрываясь от ее губ, я бережно отнес Сану на наше ложе.
То был нежный секс. Чувственный и долгий. Мы кончили одновременно, и за это время нас никто не отвлекал. Никто не принес дурной вести. Даже Стивен был занят другим.
Мы лежали голые, обнявшись. Сана накручивала на детский пальчик волосы на моей груди, я смотрел в потолок, курил трубку и думал о будущем. Тишину нарушил робкий голос девушки.
— Останься со мной, Лев. Не уходи.
— Я заберу тебя в наше время.
— А что я там буду делать?
— Жить. Со мной.
Она замолчала и крепче прижалась ко мне. Мы пролежали так еще немного, а затем меня начало лихорадить. Гребаный Асмодей!
Сана сорвалась с места и буквально через десять тактов сердца начала пробивать мои вены, трясущимися от волнения руками. Я улыбался, подбадривал ее и думал лишь о том, как бы забрать ее в свое время.
Хотелось провалиться во тьму, что подкидывала мне флэшбэки из прошлого, но либо я был ограничен в них, либо Сана успела вовремя и прервала мое перемещение во времени.
Когда она закончила процедуру кровопускания, я вновь чувствовал себя слабым. Будто вместе с кровью ушли мои силы. Впрочем, так и должно быть. Любой человек, даже одаренный, потеряв литр крови, не в состоянии контролировать свое тело.
Свободной рукой я потянулся за фляжкой с вином. Помню себя еще студентом: мы сдавали кровь, и вместо денег нам давали сладкий чай и пряники. Пряников здесь, к сожалению, не было. Альтернативой стало приторно сладкое вино Астая. Редкостное дерьмище.
Мне потребовалось время, чтобы прийти себя. После чего я сел за создание взрывчатого устройства.
Сана с интересом наблюдала за моими действиями, напоминая меня маленького. Я также сидел возле отца и смотрел, как он заправляет патроны для своей двустволки. Тогда сам процесс казался магией, и я, словно завороженный, смотрел на него.