— Никого не интересует твоё мнение, Ксорх, — холодно ответил полковник Шрайн. — То, чего нет в личном деле, не существует.
Меня не было в академии семь дней. Учитывая стоимость годового обучения в ИВА, даже семь дней грохнутся мне на плечи неподъёмной суммой. Причём не только мне. Зорина и Вальтер, как я понял, тоже станут жертвами «отгулов».
— Ксорх, ты и дальше собираешься сливать бои? — неожиданно спросил полковник Шрайн. Рядом напрягся Лёд. Он услышал не самую приятную информацию и ждал, что я её тут же опровергну. Что скажу, что это гений Аларика… простите, графа Аларика так вырос, что теперь у меня нет шансов, однако опровергать слова я не стал. Полковник Шрайн был хоть и крайне занудным, но прямым человеком. Он мне нравился. За три месяца плодотворной работы я не видел от него никакой подлости, так что вполне мог играть в открытую:
— Исследования ксорхов и наследия предтеч переданы под кураторство императора, — ответил я. — Не хочу всю жизнь проводить в виртуальных капсулах, обвешанный датчиками. Пока разберутся, каким образом у меня получается выигрывать, придёт время умирать от старости.
Вот! И «нет» не сказал, и вполне чётко обозначил свою позицию. Каждый может услышать мои слова так, как ему вздумается.
— Изгнать тебя с первого курса тяжело, — произнёс полковник после паузы. — Да и не станут. Но вот перевестись на второй тебе и твоим «Малышам» будет практически невозможно. Вас либо переведут в академию попроще, либо вовсе исключат, повесив долг за годовое обучение. Единственное, чем ты можешь заинтересовать империю — твои навыки ксорха. Но, как я понял, это именно то, что ты делать не собираешься.
Я лишь кивнул, подтверждая слова полковника. Не собираюсь.
— Пока ты был полезным, тебя защищали, — продолжил полковник. — Теперь запрет на дуэли с тобой снят. Будь готов к ежедневным вызовам. Особенно после того как Арис был изгнан. Для академии ты являешься его человеком. А такие, как ты понимаешь, долго не живут.
— Почему вы всё это мне говорите? — прямо спросил я.
— Потому что ты показывал результат, — ответил полковник. — Показывал то, чего мог до тебя никто. И, как я понимаю, ещё долго не сможет.
Вот оно что. Полковник Шрайн сожалеет не о том, что со мной произойдёт, а о том, что теряет лучшего пилота в своей программе. Зато откровенно.
— Что будет со Льдом? — спросил я. — Вы же его не просто так вызвали?
— Курсант третьего курса Аларик Лиардан отправляется на практику, — ответил полковник Шрайн. — Сегодня пришёл приказ перевести всё полученное академией особое оборудование в новую лабораторию, включая весь обслуживающий персонал и лучших курсантов-пилотов. Лёд возглавит нашу делегацию.