— А вот, выходит, появлялся, — я забрала у художницы вторую пару рисунков, — В коридоре посиди, пожалуйста. Вдруг ещё понадобишься.
Девушка пискнула: «Хорошо, матушка кельда!» — и скрылась за дверью.
— Вот это — кто? — я показала всем второй рисунок. Мужики пожимали плечами, крутили головами.
И вправду — что сказать? Девчонка какая-то.
— М-хм. А ведь это — важный персонаж, участник заговора. Судя по всему, одноклассница или иная близкая подружка княжны. Девочки встречались — то там, то тут. Она была вхожа в покои княжны. А княжна, в свою очередь, имела возможность посещать подружку в неформальной семейной обстановке, мда. Именно у неё в доме и происходили встречи с… этим вашим… майором. И последняя (внимание!) — буквально накануне вашего отъезда. То есть Ядринцев точно был в Столице. Уж не знаю — наездами наезжал или в доме у этой подруженции и прятался, — я побарабанила пальцами по столу, — Я бы ещё и фрейлин княжны тряхнула: куда смотрели или сколько за это получили? Они пока не чухнулись, в коридоре ждут, уж не просохатьте. Короче, товарищи послы! Как там по классике: промедление смерти подобно? Своим ходом пойдёте — не успеете, по-любому. Ваня вас сейчас порталом закинет, дай боги — успеете. Князю — письмо! Что успела увидеть — записала, — я протянула конверт и чуть понизила голос, — Фёдор Кузьмич, отойдём на минуту. И куриц этих пригласите, Тир! Пущай тоже до дому топают, нам такое счастье здесь ни к чему.
Пока послы и слегка потерянные придворные дамы ныряли в синее портальное окно, мы отошли подальше.
— Фёдор Кузьмич, при всех не стала говорить. Всё хуже.
— Так… — напрягся восточный премьер.
— Да нет, не беременна! — ответила я на его мысли, — Слава богу, до этого не дошло, хотя и было близко. Да и лет-то ей сколько, чё ты меня путаешь! Новая Земля же! Обещалась она ему, Фёдор Кузьмич. Понимаешь, в чём дело? Даже если не выгорит с переворотом — затребует ваш Ядринцев исполнения обещания, и будет в своём праве. Иначе…
— Иначе Лизка станет клятвопреступницей, — хмуро закончил он.
— Вот именно. Не знаю, как у вас, а у нас возрастной ценз замужества — пятнадцать лет. И пока она в Белом Вороне…
— Три года есть у нас? — взбодрился посол.
— Три года. Но я бы не обольщалась. И что за дар там у него… Если удастся вызнать — сообщи?
— Само собой!
— Знаешь что, Фёдор Кузьмич… — я досадливо поморщилась, — Борзые они какие-то. Подозреваю, там не один дар. По-любому ещё козыри припрятаны. Вы осторожнее там.
— Да понял…
— Ну давай! И да помогут нам боги…
ТРЕВОГА
Синее окошко портала схлопнулось, и я пошла к Лизавете — ещё раза поговорить. Ну, дурочка малолетняя, да. Но ситуацию-то как-то надо решать! Я успела подняться на третий этаж и почти дойти до самой Лизиной двери, когда на детинцевом мэллорне зазвонил колокол. И тут же откликнулся пост со второго!