— Прости, я не специально. Я тоже не люблю, когда меня жалеют.
— Тебя?! — по его взгляду видно: он не верит в то, что взрослая дама может вызывать жалость.
— Да, очень не люблю. И однажды взяла и спряталась от всех, кто мог меня пожалеть.
Леони улыбается, ему кажется смешным, что взрослая тетка могла играть в прятки. Он смотрит на меня и ждет продолжения.
— И знаешь, что получилось? Вокруг остались только равнодушные ко мне люди.
— Но это было раньше! — вмешивается Элида.
— Конечно! — улыбаюсь в ответ.
Леони молчит, обдумывая, и кивает своим мыслям:
— Я буду тебя жалеть, и ты можешь жалеть меня.
— Но не надейся, я буду это делать не сильно, — смеюсь я. — Договорились!
И хватаю его руку, чтобы пожатием закрепить договор. Его реакция озадачивает. Он растерянно дергается, пытаясь вырвать ладонь, и почти испуганно смотрит на отца.
— Она человек, ей можно, — успокаивающе говорит ему Александр.
— У нас, даргов, прикосновения допустимы только среди самых близких, кому полностью доверяешь, — поясняет он уже мне. — Телесный контакт усиливает воздействие, и даже слабый менталист может тогда влиять на более сильного мага.
— А как же вы… танцуете?
— Танцуем мы в перчатках, — любезно поясняет муж. — А партнеров стараемся выбирать тщательно.
И ухмыляется.
«Миледи, я уже в доме», — раздается у меня в голове голос Мирри. Все-таки ментальная связь с личной служанкой удобная вещь.
«Узнай, где мои покои и подходи в холл», — отвечаю я. Наверняка Александр отправится сейчас с сыном. И действительно, Леони обращается к нему:
— Папа, пойдем! Ты мне расскажешь, где был?
— Расскажу.
Леони берет отца за руку и настойчиво тянет к лестнице.
— Мирри тебя проводит, — после короткой паузы говорит Александр.
И они уходят, а я остаюсь ждать Мирри.
Вскоре пришла Мирри и повела в отведенные мне покои. Перила лестницы были сделаны из какого-то незнакомого дерева медового цвета. Прикосновение к ним доставляло удовольствие. Отполированный поручень был теплым и надежным, как рука друга. Висевшие на стене портреты смотрели на меня со сдержанным любопытством. Хорошо хоть их было немного, иначе бы я совсем засмущалась.
Мы поднялись на второй этаж и прошли по анфиладе комнат, затем коридору. Я особо не рассматривала помещения, которые мы проходили, но гармония красок, соседство гобеленов и современных по стилю картин, старинной и новой мебели, отсутствие холодного совершенства, делали дом живым и уютным.
Мне отвели несколько комнат. Усталая, я быстро прошла в спальню и удивленно огляделась. В глаза бросалась ярко-розовая кровать. Все — и балдахин, и покрывало, и надетые на ее спинки тканевые чехлы, и подушки были выдержаны в цвете фуксии. Их украшали многочисленные оборочки и кисти на ламбрекенах. Отвернутый край покрывала, позволявший увидеть постельное белье, немного успокаивал: оно было цвета слоновой кости.