— Дама Ориса, к чему такой пафос? — с ноткой неудовольствия произнес муж. — Вполне можно было отложить официальное представление на завтра.
Стоящая во главе шеренги высокая статная женщина с гордо поднятой головой, слегка склонилась перед ним, ничего не отвечая. Чувствовалось, что у нее свое мнение по данному вопросу.
Может быть, в чем-то она и права. Наверняка все обитатели дома умирали от любопытства, желая поскорее увидеть, на ком женился хозяин, и в любом случае толпились бы в холле. А так ей удалось придать этому мельтешению видимость порядка. Как опытный руководитель, дама Ориса понимала: если не можешь справиться, лучше возглавить и придать стихийному порыву нужную тебе форму.
Александр вздохнул и вспомнил свои обязанности лорда:
— Позвольте представить мою жену, леди Элорию Эрриа, новую хранительницу и хозяйку поместья.
Подведя меня к уже названной женщине, он официально представил:
— Элория, это в будущем твоя главная помощница наша экономка дама Ориса Шарлоу.
Представленная экономка окинула меня взглядом, который я сразу узнала. Очень часто, работая в домах магов или аристократов, натыкалась на такую же смесь презрения и недоумения от привилегированных слуг. Им было не ясно, чем я заслужила особое положение, почему держусь со всеми без подобострастия. Обычно за этим следовали тонкие или не очень попытки указать мое истинное место.
Я словно вижу себя ее глазами: человечка с заурядной внешностью, простолюдинка, даже не маг. Но почему-то вместо того, чтобы окончательно смутиться, мне становится смешно, возвращается уверенность. В конце концов, я не жаждала стать леди Эрриа, и раз мне пришлось смириться с этим браком, то и всем придется принять случившееся.
Мой ответный взгляд говорит именно об этом, и женщина быстро прячет свои чувства за показной невозмутимостью.
— Дама Ориса, представьте леди Элории слуг.
В голосе обычно ледяного супруга прорываются нотки нетерпения. Ему явно хочется как можно скорее бежать куда-то дальше. Его взгляд все время возвращается к лестнице на второй этаж.
И, кажется, я сейчас увижу, к кому так стремится мой муж. Сверху доносится быстрый топот, но из-за перил лестничного изгиба вначале видна лишь белая макушка торопливо спускающегося ребенка. Он достигает последнего пролета и резко останавливается в центре лестницы, хорошо видный нам.
Это мальчик по человеческим меркам семи — девяти лет, светловолосый, как все Эрриа. Легкая растрепанность, помятая одежда и отпечаток пуговиц на щеке говорят, что он только что проснулся, услышав голоса из холла. Мальчик напряженно вглядывается в стоящих внизу людей, вначале ища кого-то глазами, а потом расцветает, увидев Александра. Он похож на пружинку, но явно пытается принять спокойный вид. Я даже догадываюсь, кто для него образец в этом непростом для ребенка деле.