Только ягоды он съел, они все равно бы не сохранились. Ягоды были незнакомые и очень вкусные. Такие не росли в этих местах, и Леони потом специально попросил гувернера найти в семейной библиотеке книгу про растения Королевства с картинками, чтобы узнать, откуда папа принес их.
Оказалось, что такие ягоды растут лишь в горах, на самой границе с Рудгарской империей, и Леони долго гадал, что там делал отец. Он даже спросил учителя географии о новостях, что тот любил читать в газетах: «Не писали ли там о стычках на границе или какой-нибудь войне?»
Но учитель только посмеялся и сказал, что «к счастью все спокойно в нашем Королевстве и на границах. И отважным Эрриа можно спокойно учить географию. Изменений границ пока не предвидится!»
Этот смех и глупая шутка успокоили мальчика: «Не знаю, чем занят отец, но не войной, это точно».
Беспокойства Леони добавляло и то, что эти два месяца дом опустел. Из всего рода Эрриа в поместье оставался только он. На его памяти здесь никогда не было особенно многолюдно. Почему-то у них никогда не было столько родни, как в доме бабушки по матери. Там каждый день за столом собиралось несколько поколений: дедушка и бабушка, тети и дяди, разновозрастные кузены и кузины. Было шумно и весело.
У них же за стол с мальчиком раньше постоянно садились только тети Элис и Элида, часто, но не всегда, папа, который занимал место во главе стола. Реже, чем папа, но тоже часто появлялся всегда веселый дядя Рэй. И это все. Мама у мальчика умерла, когда он был совсем крохой, и Леони ее совсем не помнил, так что почти не скучал. Только иногда ему хотелось, чтобы и у него семья была, как на картинках в детских книжках, или как у двоюродных братьев.
Только он старательно гнал это глупое желание. Когда однажды за завтраком в гостях у деда и бабушки, он сказал что-то такое, то бабушка посмотрела на него с такой острой жалостью, что Леони показалось, будто он порезался, так стало больно.
Бабушка сразу прикрылась щитом, но Леони понял, что она сердится, когда сказала деду:
— Это ты настоял на том браке. И что, стоил он того?!
Свои эмоции прикрыли все сидевшие за столом, и Леони показалось, что он остался совсем один. Он заплакал, и вдруг почувствовал, что кто-то «влез» в его голову. Мальчик инстинктивно оттолкнул эту невидимую руку. Тетя Лиза ахнула и побледнела.
— Да, стоил! Посмотри на него. Мой внук еще малыш, а уже какая сила! — непонятно сказал дед и приоткрылся для Леони, чтобы тот увидел гордость за него, что тот испытывал.
Эта гордость залечила царапину, нанесенную жалостью, но с тех пор Леони никогда не говорил, что хочет такую же большую семью,-