Когда мы вошли, звуки голосов, звучавшие до этого, стихли. Все посмотрели на нас. Первая, чуть порозовев, отвела взгляд Элида. Затем и мужчины опустили глаза, вежливо склонили головы, приветствуя нас. И только Леони продолжал заворожено смотреть на нас:
— Красиво! — восхищенно выдохнул мальчик.
Я лишь сейчас оценила, как мы смотримся вместе. Александр, похоже, намеренно выбрал наряд, перекликающийся с моим платьем, и наш облик гармонично дополнял друг друга. Или восхищение Леони относилось к чему-то другому? Переспрашивать я не стала. Во-первых, нескромно, а во-вторых — рискованно. Дети такие непосредственные!
В этот раз мы с Александром заняли хозяйские места друг против друга. Так решил муж-то ли ему хотелось любоваться на меня, то ли увеличить расстояние. Леони предпочел сесть рядом со мной, продолжая бросать иногда восхищенные взгляды. Похоже, это их даргские штучки. Вряд ли мальчик оценил мое платье и украшения. Рядом с ним сидели господа Леже и рыжий Вестер, напротив них Элида и Бастиан.
За ужином все заинтересовано обсуждали новость о свадьбе, услышанную Элидой на примерке и сейчас сообщенной брату. Оказывается, невесту Эрриа хорошо знали. Она училась в одном пансионате с Элидой всего на пару классов старше. А ее жених оказался одним из вдовцов, входивших в Совет Пяти. Мужчины пытались угадать какой политический расчет кроется за этим браком. Элида же говорила, что Налья Дарриа очень красивая и лорд Бранигейр мог просто влюбиться в нее.
— Сестра, твоя Налья может быть и романтичная дурочка, но ее родители вряд ли. Да и Брант, насколько я его знаю, не слишком-то склонен терять голову, — говорил Александр. — Так что этот брак не просто «соединение любящих сердец».
— И даже если вы правы, леди Элида, то тем серьезнее могут быть последствия, — поддержал сразу обоих Бастиан. — Тогда клан Дарриа сможет влиять на Бранигейра при принятии решений в Совете Пяти.
О том, кто на кого будет влиять, как это может сказаться при принятии решений, и каких именно, горячо обсуждали и спорили все мужчины, сидевшие за столом. Даже учитель и воспитатель Леони имели свое мнение по этому поводу. Скучали только мы с Леони. Я пока, а он еще, были далеки от местной политики.
— Интересно, если так критично для решений изменение позиций даже одного члена, почему бы не расширить состав? — скорее себе, чем Леони, тихо сказала я. — Сделали бы Совет Лордов или даже парламент, как у нас.
— А смысл? — удивленно посмотрел на меня Леони. — Все равно все будут думать, как эти пять.
— Он прав, — поддержал услышавший его Андриан Вестер. Учитель пояснил — Пять сильнейших ментальных мага будут меряться силами, внушая остальным свои решения. Может кто-то из них и победит, но мозги хорошим людям сломают.