Автор: Аня Ли
Читатель, если ты держишь в руках эту повесть, знай: она повествует о событиях, кои начались с великого сбоя в самой основе мироздания. И подобно тому, как один-единственный камень, сорвавшись с горной вершины, может породить обвал, сокрушающий целые долины, началось всё с малого — с того, что я очнулась не в том времени и не в том месте. В буквальном смысле этих слов. Мерный, убаюкивающий скрип колёс, луч солнца, с трудом пробивавшийся сквозь плотно занавешенные окна, — вот первые впечатления мои в этом новом мире. Звуки, запахи, тряска кареты существовали где-то вдали, за гранью моего внимания. Я же, ничего не зная об уготованной мне судьбе, в странном оцепенении следила сквозь опущенные ресницы за пляской золотистых пылинок в луче света. Вскоре сон сомкнул мои веки. Так, незаметно, началась моя новая жизнь.
За два месяца до описываемых событий. Магерит
Кабинет был мрачен и аскетичен, ничто в нём не напоминало, что его хозяин — властелин величайшей империи, над коей никогда не заходит солнце. Голые побеленные стены, грубая дубовая мебель без намёка на резьбу и позолоту, распятие на стене, огромная подробная карта Испанской империи. Трепещущий свет двух жалких свечей лишь едва разгонял окружающую тьму. Воздух пах воском, старым пергаментом, древесиной и ладаном. В этой унылой келье и вершились судьбы народов.
Мужчина, сидевший за массивным столом, заваленным кипами бумаг, был столь же невыразителен и лишен суетности, как и его обитель. Невысокий, тщедушный, с бледным продолговатым лицом, тяжёлой челюстью и оттопыренной губой Габсбургов. Лишь в его водянисто-голубых глазах, устремлённых на пламя свечи, временами вспыхивал огонь фанатичной убеждённости. Его собеседник, одетый в чёрное, стоял в тени, недвижимый, как изваяние.
— Эта английская блудница, — тихо, но с ледяной яростью начал Филипп Второй, король Испании, — эта еретичка ведёт свой народ в геенну огненную. Она — язва на теле христианского мира. Её наглость не знает пределов. Он медленно поднял взгляд на собеседника. — Мы обязаны положить конец этому безумию. Вернуть заблудшую овцу в лоно истинной церкви. Огонь и меч — вот единственный язык, который понимают эти северные варвары. Их хаос должен быть сокрушён, иначе он поглотит и нас.
Тень у стены слегка склонила голову.
— Ваше Величество изволит говорить о войне?
— Я говорю о долге, — поправил король. — Мы должны позаботиться о новой королеве Англии. Благочестивой. Нашей королеве. Сообщите де ла Куадре… Пусть начинает действовать.