Большинство студентов разъехалось по домам, остались только те, кому добираться слишком далеко.
Я вышел на стадион, где влажный утренний воздух ещё не успел нагреться. В течение получаса отрабатывал фехтовальные движения: выпады, отбивы, переходы.
Мускулы горели, пот стекал по спине, но я продолжал, пока дыхание не стало сбиваться.
Только когда руки начали дрожать от усталости, я остановился, вытирая лоб рукавом.
— Неужели решил за день нагнать всю программу?
Амат стоял в нескольких шагах, уперев руки в бока. Его зелёные глаза с интересом скользнули по мне.
Я лишь хмыкнул и пошёл в сторону беговых дорожек.
— Кругов пять?
— Семь, — поправил я.
Мы бросились бежать, даже не переглянувшись, будто какая-то незримая сила толкнула нас одновременно. И чем быстрее я бежал, тем отчётливее чувствовал: дар, пробудившийся во время инициации, меняет не только мою магическую суть.
Магический источник внутри, который до этого лишь робко наполнялся энергией, теперь пульсировал, как второе сердце. Но было и нечто большее: моё тело тоже начало трансформироваться. Я буквально ощущал, как мышцы становятся плотнее, плечи расправляются, а силуэт приобретает ту самую мощь, которой обладали мои предки по папиной линии.
Преображение из худого задохлика началось как только я выписался из нашей больнички. Теперь тело с каждым днём становилось крепче, будто неведомая сила лепила из меня нового человека.
С момента инициации прошло больше двух месяцев, всё это время я только наращивал магический источник, когда же он наполнился до предела, началось это. Вот теперь мне ни в коем случае нельзя прекращать тренировки, иначе вся эта трансформация уйдёт не в мышцы, а в жир.
На третьем круге мы сбавили темп, и, когда дыхание стало ровным, а шаг размеренным, Амат спросил:
— Ты всё ещё намерен продолжать свои эксперименты с антивеществом?
Я знал, что этот разговор неизбежен.
— Договор есть договор, — выдохнул я, переходя на шаг. — Но сейчас обсуждать нечего. Единственный образец был уничтожен, когда ты отделил от него магический кристалл.
Песок хрустел под ботинками.
Ещё какое-то время мы шли молча, восстанавливая дыхание.
— Я выяснял: шахта Императора ещё работает, — сказал Амат, прищурившись от солнца, поднявшегося над стадионом.
— Думаю, это просто фикция. Чтобы аристократия боялась императорский род.
Амат с недоверием посмотрел на меня.
— Но, насколько понимаю, речь идёт об очень сильной магии, доступной лишь им одним.
— Да, им доступна магия рун, — кивнул я. — Больше никто в империи не обладает ей. Магия рун может значительно усилить любую другую. А ещё только императорская семья может создавать одноразовые свитки любой из четырёх школ стихий.