Я ложусь спать и меня всю трясёт от страха перед завтрашним днем. Но я никогда ничего не
боялась. И сейчас не хочу. Я не позволю. Не позволю себя касаться. Никому…
***
Ранним утром собираю свою сумку. Одежду, книги, телефон и даже ароматические свечи, которые
меня успокаивают. Но когда машина этого самого Демида пересекает наш двор, мне хочется
кричать. Я презираю его. И отца тоже. Ненавижу.
Он направляется в дом, предварительно вновь заметив меня в окне. Мне не нравится, что он
такой крупный. Такой огромный.
Как я смогу такому противостоять?
Мне становится до дрожи неприятно. Не знаю, как он стал таким. Принимал какие-то препараты?
Слишком фактурные руки, широкие плечи и рост около двух метров. Блин… Чёртов танк.
– Маша, выходи, – звучит голос отца, и я вздыхаю.
Когда спускаюсь вниз с сумкой, просто швыряю её возле его ног и прохожу мимо, даже не
поздоровавшись. Пусть сразу видит моё к себе отношение. Пусть хавает. А потом сам не
выдержит и вернёт меня отцу. Пусть лучше в канаве, чем как дешёвой шлюхе.
Я направляюсь прямиком к его машине. Не спрашивая, сажусь внутрь на пассажирское. И пока он
с отцом что-то перетирает, ищу в салоне хоть что-то о нём. Вижу пистолет. Документы.
Ему… Двадцать шесть, боже. Какой он старый.
Даже телефон оставил здесь. Но он конечно же на пароле.
– Ничего не перепутала? Положи на место, – внезапно цедит он, появившись у моего окна. Я
убираю телефон обратно и смотрю, как он обходит машину, приземляясь на водительское.
– Значит так. Меня зовут Демид. Здесь хозяин я. В своём доме тоже я. Ты молчишь и
слушаешься. Поняла?
– Поняла, – фыркаю я, отвернувшись к окну.
Дальше мы едем молча. До самого его дома.
– Ты уже придумал, что я должна буду делать? – спрашиваю, а он молчит. Просто хватает мою
сумку, открывает пассажирскую дверь и заставляет выйти одним своим жестоким взглядом.
Ведёт меня в огромный особняк. На невидимом поводке ведёт, и я будто реально слышу звук
гремящих цепей после каждого сделанного шага. В принципе я выросла в таком же месте. На меня
это никакого впечатления не производит.
– Из комнаты выходить можно. Но чтобы была дома до девяти вечера. Всегда. Запретная
территория – мой кабинет и моя спальня. Это тоже для себя усвой. – Блин, как хорошо. Значит,
мы будем спать отдельно? О, Господи, а я так распереживалась. Можно выдохнуть… – До тех пор,
пока сам не позову.
Сволочь.