Привычный маршрут до Южного бульвара, улица из‑за мороза почти совсем пуста. Правда, нет атрибутов вроде таскания машин на тросах, тут любой экипаж с амулетом для подогрева картера. Мороз выхлоп совсем к земле давит — недолго проехал за дымящей «газелью» и нанюхался по самое не могу, даже рециркуляцию воздуха в салоне пришлось включать.
Оставил по правую руку Луково — район частной застройки, оказавшийся внутри городских стен, за ним свернул направо, на Весеннюю, мимо ресторана «Сен‑Тропез», олицетворяющего высшую степень местного пафоса. Весь фортовский «свет» тут собирается. Меня тоже как‑то раз занесло, из чего я сделал вывод: не по делу дорого и очень безвкусно. «Гостевая изба», что открылась с год назад в начале Южного бульвара, куда интересней, несмотря на подчеркнуто простецкий русский интерьер и такую же кухню. Так что если куда идти, то я туда предпочту. И хреновуха у них там просто на удивление удачная.
За «Сен‑Тропезом» начинался район многоэтажек, и мне нужна была как раз первая по счету, а если точнее, то боковой подъезд в нее, явно выстроенный позже. Возле него стояло два отлифтованных внедорожника, один из которых, «эксплорер», я же и продал, и предмет острейшей моей зависти — автобус «вепрь», каковой по вездеходности любой джип побивает и одновременно кучу народу везет. Возле него я и припарковал свой «шеви», глянув на часы, — как раз вовремя, как и договаривались, я молодец.
Слева от двери висела большая вывеска «под бронзу», на которой было написано: «Следопыт. Профессиональное охотничье агентство». В окне — реклама моего магазина, попутно сообщающая, что агентство «Следопыт» предпочитает исключительно мой товар. Не врут, кстати.
Ткнул пальцем в домофон, затем открыл тяжелую металлическую дверь.
Офис был составлен из двух квартир первого этажа и находился здесь давным‑давно, чуть ли не с первых лет основания Форта. А название фирмы даже дало прозвище ее создателю и владельцу.
— Привет, Танюш. У себя? — спросил я молоденькую, с виду так и вообще лет пятнадцати, девушку, сидевшую за стойкой в приемной. За ней на стене был еще один мой рекламный плакат.
— Да, ждет, — улыбнулась она.
Я тут был не раз, так что спрашивать, где именно ждет, не требовалось. Открыл нужную дверь и вошел в кабинет.
— Hola, que tal?[1]
Сидевший на диване худощавый брюнет лет пятидесяти махнул рукой, приветствуя:
— Не выпендривайся, здорова.
Несмотря на то что Диего был чистокровным испанцем, потомком сбежавших в СССР республиканцев, испанский я знал куда лучше, чем он.
— Вискарика? — спросил он. — Есть хороший.