— Может, князь отдал его у Озера, — хрипло выдохнул Радов.
Бельский вежливо улыбнулся, показывая, что оценил догадку, до которой сам бы «ни за что не додумался».
— Не забывайте, тогда мальчик еще не прошел инициацию, а Мстислав умер до того, как тот вернулся. Брат, конечно, был немного рассеянным в последние дни жизни, но он бы никогда не рискнул отдавать ключ претенденту до того, как тот пройдет испытание Озером, — маг помедлил. — А при нем после смерти ничего не нашли.
— Выходит, ключ-код хранился у кого-то другого, — сказал Скрябин. — У доверенного лица, которому приказали передать код новому властителю Удела.
— Это мог быть какой-нибудь электронный тайник, сработавший автоматически на отсылку, — подал голос главный программист и замолчал под ледяным взглядом старшего Бельского.
— Для этого надо знать, кому и куда его отсылать, — озабоченно произнес Радов, не обращая внимания на вольность со стороны подчиненного. Которого, к слову, давно пора прогнать из помещения, как и парочку его приятелей, раз уж толку от них всего равно никакого. Нечего посторонним греть уши при таких разговорах.
— Значит, это сделал кто-то еще, доверенное лицо, выполнявшее секретные поручения князя, — Скрябин посмотрел на дедушку Германа. — У вас нет случайно на примете похожих лиц?
Аристократ небрежно обозначил пожатие плечами.
— Может, и есть. Только вы упускаете из виду главное…
Он не договорил, Радов мрачно буркнул, перебив Бельского:
— Протокол уже активирован. Каким образом ключ-код достался сопляку, уже неважно, он его запустил.
Герман кивнул, словно не заметив, что его перебили.
— Вот именно. Сейчас надо думать, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Вы в курсе объявленной мобилизации?
— Насколько я понял, это учебный сбор резервистов, — осторожно уточнил Скрябин.
Бельский отмахнулся, как от несущественной мелочи.
— Неважно, как это называется, принцип один — все армейские подразделения Удела подняты по тревоге. Всем членам ополчения, состоящим на учете, пришло оповещение с приказом явиться на место сбора рядом с базой ВВС Конфедерации.
— То есть вы знали о протоколе «Война»? — въедливо уточнил второй Советник.
— Разумеется, знал, — с достоинством ответил Герман Бельский. Его взгляд презрительно говорил: я же не всякое отребье, по недомыслию наделенное властью и влиянием.
— Почему нам не сказали? — хмуро спросил Радов и тут же замолк, понимая, что ответ очевиден. Кто будет делиться секретами с потенциальным противником? Советники и Бельские всегда недолюбливали друг друга. Странно еще, что после смерти прежнего князя не вцепились друг другу в глотки. Точнее, так и случилось бы, но этому помешал бастард, спутавший все карты чересчур независимым поведением.