Но Советники ее не слушали, не сговариваясь повернувшись к программисту.
— Ты точно уверен, что протокол нельзя обойти?
Техник покачал головой.
— Нет, у него высший приоритет. Фактически на территории Северного Удела введено военное положение до особого распоряжения князя.
— Князя⁈ — возмущенно переспросила Милорадская. — Да этот сопляк ничего не решает! У него нет никаких прав! Он лишь дурацкая марионетка, нелепая кукла, посаженная на трон спятившим стариком!
Главный Советник бросил на женщину предостерегающий взгляд, глазами указав на остальных программистов. Не время и не место хаять прежнего властителя Удела, тем более при посторонних. Но Милорадскую уже было не остановить.
— Старый кобель трахнул какую-то шлюшку на стороне, и появился этот выродок! У него нет никакой власти! Он лишь бастард, случайно оказавшийся там, где ему не место!
Она повернула покрасневшее лицо к мужчинам и жарко прошептала:
— Я же говорила, что этого ублюдка надо было убить сразу, как он появился, и не давать ему проходить через озеро.
Радов пожал плечами, но промолчал. Скрябин сделал вид, что происходящее его не касается. Оба обладали чутьем на опасность, и оно сейчас говорило, что лучше прикусить язык, чем вступать в опасную дискуссию. Которая непонятно куда всех троих может завести.
Да, они до сих пор являлись Советниками, фактически управляющими Северного Удела, в их руках была сосредоточенна экономическая власть, позволявшая влиять на все сферы жизни. Но полчаса назад у них эту власть отобрали. Причем с такой небрежной легкостью, что поневоле заставляло задуматься и начать вести себя осторожно.
Дверь в машинный зал открылась, вошел Герман Бельский, как всегда вальяжный, изысканно одетый, благоухающий дорогим парфюмом.
— Ну что, господа Советники, можно вас поздравить, вас переиграли на собственном поле, — произнес он бархатистым басом.
Радов и Скрябин остались бесстрастными, по лицу Милорадской скользнула тень отвращения, она никогда не любила этого лощеного мага-аристократа.
— Вы уже в курсе? — нейтральным тоном спросил Советник правой руки, как главный среди троицы.
«Дядюшка Герман» уверенно кивнул.
— Разумеется. Об этом весь Удел уже гудит. Не знаете, где мальчик смог достать княжеский ключ?
— Ключ? — тупо переспросил Скрябин.
Более сдержанный Радов лишь приподнял вопросительно бровь. Милорадская и вовсе отвернулась, сделав вид, что рассматривает что-то на экране компьютера.
— Да, ключ, — терпеливо, как детям, пояснил Герман Бельский. — Электронный ключ-код, дающий доступ к клановой сети на уровне полного управления. Он был только у князя и переходил от одного владыке к другому в ходе церемонии передачи власти. Учитывая, что официально мой брат не успел сделать Андрея наследником и провести ритуал, как надо, странно, что ключ все же оказался у мальчика.