— И еще, чуваки, — произнес Леня, выползая из-за стола, — вы тут приберите за собой, когда сваливать надумаете. Не оставляйте свинарник во дворе…
— Обижаешь, братишка! — взмутился Славка. — Я пригляжу!
— Все, заметано! — кивнул Леня. — Серега, пойдем, покажу, где кости бросить.
Я отсалютовал приятелям поднятым на уровень плеча кулаком и пошел вслед за Леней. Он определил меня на постой в маленькой комнатушке-чуланчике, где стояла лишь одинокая кровать и старый обшарпанный комод. Но я был рад и этому — усталость достигла своего апогея. Буркнув что-то неразборчивое на прощание, Леня скрылся в другой комнате. А я, упав на кровать, скрипнувшую под моей тяжестью панцирной сеткой, зарылся носом в подушку и мгновенно отрубился.
Спал я крепко, и о том, что происходило дальше, мог только догадываться. Где-то посреди ночи в соседней комнате послышалась какая-то возня, приглушенные стоны и вздохи. Я слышал их сквозь сон, но проснуться, и присоединиться к веселью, так и не смог. Глаза попросту не открывались. Проснувшись под утро от требовавшего облечения мочевого пузыря, я никого в соседней комнате не обнаружил. Лишь смятая постель на разложенном диване, подтвердила мне, что все это отнюдь не мой эротический сон. Пацанов нигде не было, видимо, они продолжили свой загул где-то еще. Облегчившись, я вернулся в кровать и вновь крепко уснул.
Проснулся я от одуряющего запаха кофе, который доносился до меня из-за приоткрытой двери, ведущей в мою каморку. Я поднялся, протер слипшиеся глаза кулаками и вышел в комнату.
— А, Серега, проснулся? — завидев меня, улыбнулся Леня, уплетающий огромный бутерброд с маслом и сыром. — Кофе будешь?
— А то! — кивнул я.
— Кружки на кухне — первый шкафчик от двери — мой. Бери любую, — просветил меня хозяин хаты. — На печке турка стоит — еще на порцию должно хватить.
Я послушно кивнул и толкнул дверь на кухню. Кухня была большой, да что там говорить — просто огромной, так как была рассчитана на всех жителей немаленького двухэтажного барака. В крайнем от двери посудном ящике я разжился кружкой, вылил остатки кофе из джезвы и вернулся в комнату к Лене. Упав рядом с ним на заправленный к этому времени диван, я поставил кружку с кофе на журнальный столик и озаботился приготовлением бутера. К счастью, добряков, оставшихся после вчерашней пьянки, хватило бы и не только на нас двоих.
— Ну, ты как вчера, выспался? — спросил меня Леня, весело улыбаясь. — Эти трахари-террористы, похоже, вчера девок, все-таки, сняли! Не было желания присоединиться?
— Не-а, — мотнул я головой, — чет я так умотался вчера, что никаких сил не осталось… Но слышать, да, слышал, — отрицать очевидного я не стал.