— Главное, чтобы потом, глянув на твой настоящий агрегат, не съехали они! — усмехнулся Леня.
— Да ну тебя, урод! — вспыхнул Вовка. — Нормальный у меня агрегат, побольше твоего морщинистого стручка!
«Да, видать, мериться пиписьками, это у них с детства», — вновь промелькнула в моей голове мысль.
— Ну, а ты с нами едешь, старый пердун? А то количество мест ограничено…
— Валите, куда хотите! — отмахнулся от брата Леня. — Меня чего-то раскумаривать начинает — всю ночь с Серегой не спали!
— А где были-то? — опомнился Славка. — Мы уж не знали, чего и думать?
— Приняли нас мусора на Второй речке, вот только и отпустили, — вяло ответил Леня, которого после обильного перекуса действительно тянуло в сон.
Я тоже ловил себя на том, что постоянно клюю носом, упуская время от времени нить разговора.
— По синей приняли? — уточнил Славка.
— А тож, — кивнул, зевая Леня, — мы перевернулись на Муравье аккурат перед их отделением. Прямо под белы рученьки и взяли…
— Блин, и чего теперь? — озадачился Патлас. — Прав лишат?
— Да не — обошлось, — Леня мотнул головой, а после всадил стопку водяры. — Серый с что-то начальнику отдела наплел, и тот стал нас считать лучшими корефулями. Едва в десна с нами не жахался…
— Фу! Я так и знал, — подначил брата Вовка, — с мусорами в десна жахаться у тебя в крови!
— Да заткни уже фонтан, горбатый! — вяло возмутился Леня, видимо чисто для проформы. Похоже, погонять друг на друга, это у них нормальный стиль общения. — Мы с красноперыми всю ночь и весь день бухали, а после даже концерт «Мумий тролля» умудрились попасть…
— Да ты гонишь, Ленька! — Вовчик не выдержал «откровенного», как он считал, братского вранья. — И с ментами всю ночь пили, и концерт «Мумиков» слушали… Да у них концертов с восемьдесят седьмого года ни одного не было! Да и вообще группа, похоже, накрылась медным тазом.
— Да я и сам, если бы кто рассказал, не поверил, — неожиданно согласился с братом Леня. — Но, пацаны, зуб даю, что все так и было! Вон, Серега не даст соврать…
Я кивнул в подтверждение слов моего нового приятеля:
— Угу, так и было.
— Да ты лучше расскажи, как толстого мента обосраться заставил! — хохоча, произнес Леня.
— Это как? — заинтересованно протянул Патлас. — Внатуре обосрался?
— А то! — кивнул Леня. — Его этот мент мудохать начал, а Серега и говорит: «да чтобы ты обосрался»! Ну, он и обосрался! При всем честном народе! Даже штаны на жопе отвисли и промокли!
— Серьезно? — не поверил Патлас. По озадаченному виду остальных собравшихся было заметно, что и они всецело разделяют мнение Кучерявого.