Морские волки превратились в сухопутных крыс.
Выкуривая врага из глубин земли дымом и огнём, вождь эльфийского народа временами испытывал странное ощущение, трудно описываемое словами. Его легко можно спутать со вкусом победы, добытой в долгом противостоянии, однако на деле… это было нечто совершенно иное.
— Поддайте ещё дыма, дети мои, — отдавал команды новый начальник гарнизона, — несите не сухой, а мокрый хворост! И камыш! От них получается настоящий чёрный туман, что тянется не по земле, но по стенам пещер.
Часть молодых воинов, услышав новые указания, отделились от группы, что поддерживала горение огромного костра прямо у входа в тоннель, и отправилась на поиски необходимых материалов. Остальные же продолжили, используя артефакты висевшие у них на груди, потоками ветра загонять серое марево в квадратный лаз. Периодически, в результате этих действий, где-нибудь на другом конце залива, или выше по холму — в самом городе, из катакомб с боями пытались прорываться бывшие королевские моряки. Но количество встречавших у выхода оказывалось всегда значительно больше и подпольщиков ударными заклинаниями, стрелами и огнём всегда загоняли обратно. В такие моменты, на лице Анариона появлялась странная, блуждающая полу-ухмылка, отражающая истинные мысли эльфа. Тот уже давно заметил за собой данный дефект, чем-то подозрительно напоминавший виденный им ранее у колдуна. Однако поделать с этим вождь ничего не мог.
Или не хотел.
Война меняла его. Меняла так же, как и всё вокруг. С каждой новой победой, с каждым убитым недругом, эльф чувствовал как в его душе шевелится что-то очень нехорошее. Нечто… настолько тёмное и страшное, что даже думать об этом — уже опасно.
Вспоминая тот сон с выжженной землёй и пророчеством, звучавшим ниоткуда и отовсюду сразу, вождь лесного народа не без оснований полагал, что посреди того поля с кучей разорванных тел и запахом пепла, окажется далеко не волшебник, с серыми как металл глазами.
Там, утопая по колено в крови — будет стоять он сам.
Нокс Эйзерфорд сидела за длинным дубовым столом, разглядывая узоры на старой древесине. Местами потрескавшийся от времени элемент интерьера, даже спустя многие годы сохранял свой природный окрас, позволяя девушке разглядывать мелкие линии во всех деталях. Множество воспоминаний и мыслей крутилось в голове мечницы в этот момент, однако та не отваживалась высказывать их вслух, решив не нарушать и без того висевшее в воздухе, как грозовая туча, напряжение.
Два человека, сидевшие подле неё, но друг против друга, уже почти десять минут сверлили один другого взглядами, обмениваясь короткими репликами и едкими комментариями. Новый лидер Эйсмара, маг Айбер Харрин и директор одного из крупнейших банков страны — аристократ Артур Эйзерфорд, не сказать что были в восторге от этой встречи, организованной девушкой с зелёными, как изумруд, глазами. С самого начала знакомства, едва узнав кто именно переступил порог его резиденции, глава семейства хотел было того прогнать, и лишь уговоры дочери остановили мужчину от необдуманного поступка.