Я осмотрелся. Кладбище было пустынным, лишь тени дрожали в призрачном свете. Вдалеке виднелась Староместская ратуша. Её башня возвышалась над крышами домов, словно призрак некогда живого города. Стены ратуши были покрыты трещинами, а окна заколочены досками, словно глаза умершего человека.
И в этот момент я увидел его. Он стоял на краю ратуши, окружённый телами убитых товарищей, и смотрел на меня с явным интересом. Крепкий воин в тяжёлых латных доспехах, которые, казалось, были созданы для вечной войны. У него не было оружия, но в его глазах горел огонь бретёра.
Он шёл ко мне уверенными шагами по мостовой, словно не замечая кровавой бани вокруг.
Я не чувствовал его стах, а лишь любопытство. Кто он? Как он оказался в этом заброшенном городе? Что привело его сюда? Я отложил в сторону свой меч, готовый к бою, но не чувствуя жажды крови. Мне хотелось узнать, кто он такой и что привело в Прагу.
Он двигался ко мне уверенно, не спеша, словно не замечая ужаса, который окружал его. Его тяжелые латы бряцали при каждом шаге, словно грохот грома, отзывающегося в глубине души. Его лицо было скрыто шлемом, но я чувствовал его взгляд, пронизывающий меня насквозь.
Стоя на месте, чувствуя усталость в своих костях и тяжесть крови на руках. Но в моем сердце не было страха. И уже видел смерть в глаза и чувствовал ее холод на своей коже. И был готов к любому исходу.
— Не надоело гробить своих людей? — спросил я, пытаясь выгадать время и хоть слегка, но передохнуть. Мой голос звучал хрипло, словно из глубины колодца, находившегося чуть поодаль от той самой ратуши.
Он остановился в нескольких шагах от меня, и его взгляд стал еще более проницательным. Я не мог видеть его лицо, но я чувствовал его напряжение и готовность к бою.
— Я не гроблю своих людей, — прозвучал глухой голос из-под шлема. — Я лишь убиваю врагов.
— И кто враги? — спросил я, не отрывая от него взгляда.
— Те, кто угрожают моим хозяевам, — ответил он без колебаний. — Те, кто хочет уничтожить их мир. — прогудел воин.
— Твои хозяева — не весь мир, а лишь паразиты, захватившие древний град! — прошептал я, чувствуя, как в моем сердце зарождается ненависть. — Они — монстры, которые питаются страхом и упиваются людскими судьбами.
Он не ответил, а лишь стоял неподвижно, закрыв глаза, словно глубоко погрузился в свои мысли, обдумывая мои слова. Я осознал, что он не просто воин, а нечто более глубокое. Он был человеком, который запутался в своих убеждениях и оказался в ловушке собственного иллюзорного мира.
Но я не мог оставить его позади. Я должен был сражаться. Ибо таков мой путь, таково моё кредо! Я снова взял в руки меч, готовый к решающему сражению.