— Ну, хорошо, хочешь, так Москву тебе отдам. Это хорошее место, будешь иметь доход от торговли, там и добрая землица имеется на прокорм, уже вспаханная, — озвучил свою уступку Ростислав Юрьевич
Москва была заманчивым куском от пирога. Вот только Андрей уже владел всем пирогом, и ограничиваться кусочком не желал. Ему придется распустить две трети своей дружины, сильно поистратиться на строительство у Москвы дополнительных оборонительных линий, привлекать людей в свой город. А кто поедет к князю-неудачнику?
— Нет, брат, так не выйдет, — с сожалением отвечал Андрей.
Братья замолчали. Оба понимали, что сражению остается только одна альтернатива — поединок. Они должны выяснить, кто сильнее, за кого стоит Бог. Был уже разговор, что нельзя терять попусту воинов, что они пригодятся для того, чтобы прочно стоять над отцовским наследством, разбазаривать которое не следует. С этим согласился и Андрей, который все равно пестовал идею в будущем провозгласить Владимирское княжество великим, встав вровень с Киевом.
— Будем драться мы с тобой или сечу устроим? — спросил Ростислав Юрьевич.
— Да, придется скрестить мечи нам. Не хочу я, чтобы немцы били русичей. Ты пошто привел свеев, брат? Они чужие в нашем споре и только того и хотят, чтобы русские земли оскудели на ратных людей, — согласился на поединок Андрей Юрьевич.
— А кем мне перебить усиливающийся юг, да и твою большую дружину? А свеи пришли по первому зову. И что с того? Наши предки приводили варягов, — сказал Ростислав Новгородский.
Две тысячи шведов серьезно усилили позиции Ростислава и остальных родичей, ставших на его сторону. Андрей и не решился на битву, потому как шведы оказались неучтенным фактором. Если бы подождать ещемесяц-другой, то Андрей Юрьевич мог бы сильно укрепиться за счет Братства. Но воевода Владислав не спешит на помощь, да и неким ему спешить.
Андрей прекрасно знал, что происходит в Братстве, у него были там свои люди, которые исправно предоставляли информацию. Знал князь, что основное войско Братства нынче где-то у Галича остановилось на пути из Византии, они просто не успеют прийти под Торжок. Нет более месяца у Андрея, чтобы дождаться дельной поддержки, а не всего сотни, пусть и отличных воинов-ангелов, которых прислало Братство.
Знал и понимал расклады и Ростислав. Потому спешил. Если не получилось сразу договориться, то и переговоров больше новгородский князь не желал. Братство уже зарекомендовало себя, как столь внушительную силу, с которой не только стоит считать, которую нужно опасаться. Потому время Андрею более он не хотел давать. Ростислав Юрьевич считал, что Братство, как отдельная сила не идет в сравнение с княжескими дружинами, но вот, как подспорье, очень даже.