Андрею и самому не нравилось самоуправство воеводы Владислава Богояровича. Владимирский князь самолично хотел захватить пермские земли, богатые пушным зверем и с податными людишками-черемисами, которые охотно платят выход русичам. Но идти против Братства нельзя, уже нельзя. Это сила, да еще и превращенная в фактор влияния великого князя в регионе. Отец совершил ошибку, что позволил селиться Братству на его землях, теперь нужно как-то вопрос решать. Ноточно, что не сейчас.
— И что получается, брат? Ты призываешь меня просто уйти? Оставить все княжество, отстраиваемый великий град Владимир? Что взамен дашь? — ухмыляясь спрашивал Андрей Юрьевич.
Было понятно, что дать что-то равноценное взамен не получится. Новгородцы не хотят видеть у себя Андрея, который уже пустил Новгороду кровь, побил людишек в Торжке, да и пограбил селения новгородские рядом с этим городом. Голодом Андрей стал морить Новгород, который не мог производить достаточного количества еды, а этого вольные новгородцы точно не простят. У них практически стала торговля, город не живет, он нынче выживает.
Тот же Городец предлагал Ростислав своему брату, будто в издевку, но Андрей имел куда больше амбиций, чем просто доживать свой век в безвестности на окраине Руси в маленьком городишке. И не только это смущало и не позволяло искать компромиссы. Андрей привел пять тысяч войска. Своего, дружинного, мог бы еще семь тысяч вооружить из городских охочих людей. Но все добрые охочие уже ушли в Братство, а недобрых брать не стоит, это никчёмные воины. Да и не думал Андрей, что Ростислав приведет так много людей, все же две тысячи свеев сильно портят цифры противостоящих братьев.
И пяти тысяч хватило бы даже для усмирения Новгорода, пусть вольный город и выставил бы десять тысяч своих ополченцев. Дружина у Ростислава не более тысячи человек, и одеты они скудно относительно окольчуженных ратников Андрея.
Смоленский князь… Андрей Юрьевич уже был уверен, что Ростислав Смоленский приведет свою сильную дружину. В таком случае расклады были бы такими, что и не нужно разговаривать, можно бить и забирать свое силой. Но двоюродный брат, смоленский князь, отправился на встречу с Изяславом. Андрей был смышленым и понимал, что именно это значит. То, что в случае неповиновения его, владимирского князя, с ним будет то, что Ольговичами или Давидовичами — уничтожат.
И здесь расклады не в пользу даже объединенных сил, если соединить малую дружину князя без княжества, дядьки Вячеслава, дружины всех братьев Юрьевичей. Сильны стали южные княжества, а Изяслав Киевский еще и расставил повсеместно своих родичей или должников. Тот же галичский князь Иван Ростиславович, также дружину добрую имеет. У отца были хорошие связи с половцами, но нынче кипчаки, скорее, воевать станут за Изяслава или за Братство.