Увидев меня, дама неожиданно покраснела, опустила глаза и принялась оправлять края у туни́ки. Я забрал кружку и коротко хмыкнул.
С Алмой, как помнится, мы познакомились где-то примерно так же. Сначала я спас её от бандитов-насильников, а потом не нашёл ничего умнее кроме как сразу же помочиться в кустах.
Сегодня я сперва выкупил у Гурсана эту несчастную (фактически тоже спас, а не то она обязательно угодила бы в лапы к мольфарам), а теперь вот заставил смущаться по точно такой же «бытовой» ерунде.
Ну, прямо какое-то дежавю́ получается.
Интересно, к чему бы?..
Спрятав кружку в подсумок, я плюхнулся на траву перед пленницей и, выдержав положенную в таких случаях паузу, поинтересовался:
— Ну? И что мне прикажешь делать с тобой… госпожа королева?
Женщина подня́ла глаза.
Даже не знаю, что было в них больше: обречённости или вызова…
— Ты хочешь убить меня… Краум из Ривии? Ну, что ж, убивай. Я готова.
— Убивать? Тебя? Для чего?
— Чтоб отомстить.
Я покачал головой:
— Убить — это слишком мелко.
— Слишком мелко? — королева презрительно фыркнула. — Понимаю. Ты хочешь сперва позабавиться. Типичный мольфранец.
— Прости, но ты снова ошиблась, — развёл я руками и улыбнулся.
— Снова ошиблась в чём? — уточнила Ирсайя. — Что ты мольфранец или что хочешь сделать меня своею наложницей? Предупреждаю, королева Ларанты никогда ей не станет. Она лучше умрёт.
— Пафосно, но бессмысленно, — пожал я плечами. — Потому что, во-первых, я не мольфранец и об этом я говорил ещё на суде. А во-вторых, я вовсе не собирался делать тебя наложницей. Хотя, если честно… многие в этом мире отдали бы всё, чтобы заполучить тебя в свой гарем. И если б мы встретились не сегодня, а, скажем… годик-другой назад, уверяю, я был бы первым из них.
— Ты… Ты… — задохнулась от возмущения дама.
— А ты, в самом деле, считаешь, что бывает иначе? — изобразил я ухмылку. — Что мужчина и женщина созданы для другого? Извини, но я вынужден тебя огорчить. Это такой же закон природы, как и то, что реки впадают в море, а солнце встаёт на востоке. И по этому правилу такая, как ты, для любого мужчины просто не может не быть объектом для вожделения. За такую, я повторю, мужчины готовы на всё.
— И даже готовы взять меня силой?
— Готовы. Очень и очень многие.
— Но не ты.
— Но не я.
— Тогда почему ты купил меня? Да ещё и в два раза дороже, чем мог бы.
— Потому что ты попросила, — пожал я плечами.
— И всё?
— И всё.
— Жалеешь?
Я рассмеялся:
— Теперь уже и не знаю. С одной стороны, я иначе не мог. Но с другой… хм… С другой, у меня появилась проблема. Большая проблема. Очень большая.