«Витаград, город жизни, — мысленно перевёл я на русский и поинтересовался вслух. — А кто у них правит в Ларанте?»
«Ты удивишься, — усмехнулся приятель Дайруса, — но правят Ларантой женщины…»
Шторма в последние сутки пути не случилось, в Ганшанхайн мы прибыли вовремя, точь-в-точь как предсказывал Шимис. Правда, на входе в порт пришлось упереться в очередь. Кораблей на досмотр и швартовку скопилось достаточно.
— До самой ночи стоять, не меньше, — бросил с досадой мастер. — Ладно. Попробуем по-другому. Ну, если конечно тебе твоей пирамидки не жалко…
Про пирамидку мы с ним договорились заранее. Специально, чтобы ни у кого из команды вопросов не возникало.
Вообще, я рискнул показать Шимису оба артефакта, изъятых в Горках: и почти израсходованный, и практически полный.
Старый приятель Дайруса долго рассматривал их через тонкое серебряное кольцо (как оказалось, в Вестарии такую форму придавали полевым магоскопам), после чего вынес вердикт:
— Использованный будет стоить раштов четыреста, полный — тысячи три, не меньше.
Услышав цену, я еле сдержался, чтоб не присвистнуть. Один вестарийский рашт оценивался менялами Марки и Синей Гавани в два с половиной имперских ларта. Так что две с виду простецкие пирамидки стоили целое состояние, причём, по обе стороны океана.
— Каждый мольфар за такую может, наверно, и душу отдать, — проинформировал меня Шимис. — Для них это как наркотик. Один раз попала в руки, и всё: артефакт становится частью жизни. Отнимешь — может и копыта отбросить. Опустеет — будет маяться и страдать, пока не заменит на новую или же старую не зарядит…
В землях бывшей Империи мольфарами называли всех вестарийцев. На западном континенте — только владеющих магией. Шимис был вестарийцем и жил в Мольфране. Но магией (в здешнем понимании) он не владел. Он мог использовать руны, как в Драаране или в Тилланде. Мог применять имперские артефакты. Но «пирамидками», заполненными под завязку сжатой энергией времени, он оперировать не умел. Так же как и сжимать это самое время, превращая его в маг-энергию. Это, как он сказал, умели только мольфары. А ещё ларантийские жрицы. Но про последних наш капитан знал немного. В северных землях они появлялись нечасто. И чаще всего — в качестве жертв, приговорённых к магическому высушиванию…
До берега от вставшей на внешнем рейде «Рокайи» мы добрались на шлюпке. После чего сразу же двинулись в администрацию порта. Согласно легенде, чтобы договориться с местными заправилами о быстрой швартовке.
Как сказал Шимис, один из портовых распорядителей был его давним знакомым и к тому же мольфаром.