И тут он заговорил:
— Квартиру я временно оставляю тебе и сыну, пока не найду удобный для вас вариант. И, разумеется, содержание. Это никак не отразится. И еще, Вера, то, что происходит между нами, не должно как-то касаться Володи. Я буду…
Внезапно так ясно все стало, так убийственно ясно и просто. Но все же надо было проговорить.
— Скажи, ты уходишь, потому что у тебя… кто-то есть?
Он внезапно осекся. Руки дернулись, метнулся взгляд.
— Это не имеет значения. Наш брак просто изжил себя. Ты и сама… могла бы это заметить.
И снова его руки быстро задвигались, складывая барахло в чемодан. А Вера смотрела. Ведь… черт побери! Эти проклятые трусы, носки, футболки, все, что он туда запихивал, были частью ее жизни. Ее частью! А он выдирал это по-живому.
Так просто. Изжил. А она не знала.
Кошмарный сон. Ущипнуть себя и проснуться.
Господи, какая она дура! Не было никаких командировок, у него просто ДРУГАЯ. А она тут размякла, на феерический секс настроилась. Ах-ха-ха! Романтический ужин при свечах?
Самой себя противно стало. И так смешно, до идиотизма, до одури.
— Ты прав, — проговорила Вера. — Извини, что не сразу поняла.
Что уж там задели в нем эти слова, но Александр вдруг вскинул голову и застыл, вглядываясь в ее глаза. Потом выдал:
— Я рад, что ты отреагировала разумно.
Его голос причинял боль, как будто резал что-то внутри, но Вера смогла не отвести взгляд.
— А ты чего-то другого ожидал?
Александр поморщился, уставившись куда-то в левый верхний угол, и проговорил:
— В принципе, я… надеялся на понимание.
Понимание.
Пока все это происходило, мозги-то работали, переваривали информацию. И понимание просачивалось ядом в кровь. Ведь ей же завтра надо как-то объяснять все это Вовке. Но пусть это будет завтра, не сейчас. Сейчас главное не сорваться и не заорать. Не разбудить сына.
— Вот и отлично, значит, твои ожидания оправдались, — тихо сказала Вера.
Этот бывший родной, а теперь уже чужой мужчина нахмурился, снова что-то заговорил о квартире, о деньгах…
Нет. Нет, нет. Довольно с нее этого дерьма. Внезапно навалилось утомление, дикое, до тошноты.
— Давай не сейчас, ладно? — поморщилась она. — Я очень устала. Предлагаю перенести все эти вопросы на завтра.
Он ответил не сразу. Качнул головой, повел плечами, как будто что-то отряхивал.
— Хорошо, — проговорил наконец, понизив тон, и снова принялся за свой чемодан.
А Вера отвернулась, понимая, что ее предел настал. Вслух сказала:
— Мне надо в кухне навести порядок. Как закончишь тут, будь добр, закрой дверь своим ключом.
И вышла из спальни.