— Судороги, дрожь, испуг, — спокойно продолжил он. — Когда человек не понимает, что происходит, то чувство страха — это нормально. Но при поражении миндалин оно усиливается в сотни раз. Примерно в это же время начинается гидрофобия. Знаете, что такое гидрофобия?
— Боязнь воды? — я едва заставил себя разжать рукавицы.
— Именно. Человек ужасно хочет пить. Ему просто необходима вода. Но он не может пить. Каждый раз, когда он пытается это сделать, его горло сжимается в конвульсии, и начинается рвота. Закономерно появляется боязнь воды. Человек хочет пить, но при одном взгляде на стакан с водой его от страха начинают бить припадок. На этом этапе воспалённый мозг уже не замечает это противоречие. В этот момент врачи ставят капельницу, чтобы избежать обезвоживания, но всё уже бесполезно. Ведь как вы помните, человек мёртв от бешенства уже с того момента, когда у него появилась головная боль.
Я отошёл от академика и долго пинал бездыханное тело волка. Появилось острое желание разрядить автомат в эту тушу. Но патроны ещё нужны… тем, кто жив.
— Больной то всё отчетливо слышит, то не слышит вообще ни звука — началось поражение таламуса. Человек начинает чувствовать звуки на вкус, видеть запахи. Состояние похоже на необычайно страшную передозировку ЛСД. Когда поражается гиппокамп и возникают проблемы с памятью, больной перестаёт узнавать своих близких. Выходит, что ещё вчера вы хотели выпить стакан воды, а сегодня не узнаете свою девушку… Карлов, у вас была девушка?
— Ничего серьёзного.
— Жаль. Отличный генетический код пропадает. Я-то думал вы слабак и тюфяк, а вы оказались довольно крепким орешком… Жаль, его раскусил волк.
Теперь желание разрядить автомат появилось по отношению к другой персоне.
— Одиночество, галлюцинации, жажда, потерянность и абсолютный, непреходящий ужас, — спокойно продолжил учёный, сложив наполненные канистры в люльку.
Затем переложил костюмы защиты от радиации и самые необходимые вещи, включая оружие. Лишь один набор лыж занял свое место между люлькой и мотоциклом.
Нарты осиротели. Оставили в них одеяла, старую одежду и часть перемёрзшей провизии. Также академик взял лекарства, антирадин, боеприпасы в пакетике, продуктовый паек на пару дней и фильтры для масок-фильтров.
Усадив меня позади себя, он повёл мотоцикл по дороге, продолжая кричать через плечо:
— На этой стадии пугать начинает всё. Что это за странные люди в лабораторных халатах? Кто эти люди, стоящие возле кровати, которые плачут и заставляют вас «хоть что-нибудь выпить»? И только через неделю этих мучений наступает полнейшее забытье. Время больше для вас ничего не значит. Скорее всего, вы почувствуете то же самое, что волк с пеной у рта, который вас покусал.