— Спишь? — обратился ко мне Ко, наш провожатый.
Его спальное место было рядом. Остальные ребята разбросаны вокруг телеги. У меня подозрение, что он специально меня тут разместил, чтобы я не устраивал драк. Все же сын старосты проявлял ко мне неподдельный интерес. И чего вдруг? Я не девочка, и за косички меня дергать не нужно.
— Нет. — махнул я головой по привычке, хотя в темноте этого и не видно.
— Хочешь? — с участием уточнил мужик.
— Нет. — заснешь тут с ними, одна гормоны теребит, второй глупые вопросы задает.
— Думаешь поступишь? — задал вопрос двухбуквенный.
— Нет. — твердо ответил ему.
Не с моим даром конкурировать с другими. Усилителей хоть попой ешь. Чем я лучше? Да ничем. Не стоит себя обнадеживать мыслями об обучении.
— Почему? — решил уточнить сопровождающий.
— Добрых снов, Ко. — повернулся я на бок, показывая, что беседа окончена.
— Ал, нужно стараться победить, а ты уже заранее проиграл. — поделился со мной мудростью, облаченную в наставительный тон двухбуквенный.
— В чем побеждать? — отозвался раздраженно, не поворачиваясь. — С чем родился, с тем и пригодился. Так что давай спать.
Невозможно изменить склонности или оттенки. Усилитель и в империи усилитель.
— Добрых, хех. — крякнул мужик и повернулся на бок.
Утром отправились дальше. Погодка стояла погожая. Нас семь человек на поступление: Ка, Ола, Ки, Та, Ат, Ап и я. Прибыв к вечеру, разместились рядом с городом — еда-то с собой.
Еще в этом мире есть своя вера, причем для меня странная. Чем больше букв в имени, тем выше в социальной лестнице. Количество может меняться. Для примера, угодил ты в рабство — да, и такое тут есть — и осталась одна буква. Сын графа занял место отца: прибавил букву к имени. Герцог взошёл на престол — плюс буква к имени. Стал король — девять букв, императором: плюс две буквы — это парадокс, нет должности между этими социальными статусами, а буквы прибавляют две, ну да им виднее. Кстати, имени у бога нет — кощунство!
Церковь не бедствует, берет копеечку за каждое изменение имени. Причем, чем выше положение — тем больше. Имя написано на специальном браслете, на левой руке. Снять его невозможно, мыть под ним — то еще приключение.
— Ал, — с самодовольной улыбкой, ко мне подошел Ола, сын старосты. — Ну что? Завтра домой?
У него в имени три буквы не просто так. Это показатель его социального уровня. Папка — глава деревни, сын имеет привилегии. С детства, вместо работы в поле, постоянно учился писать и считать. Готовился перенять должность родителя.
— Да. — ответил я, отвернувшись, не желая нарваться на очередной конфликт.