Когда я поинтересовался, почему отец так удивлен, Ренольд указал на мою тарелку и дал понять, что речь идет об изменении моих привычек в питании. Так, оказалось, что мои близкие заметили мою метаморфозу, и это вызвало их интерес и беспокойство.
— Ты переменился, сынок, — сказал отец с некоторым гордым оттенком в голосе. В его словах звучала поддержка и одобрение, но я чувствовал, что он хочет понять, что стоит за моим решением.
Должно быть, на моем лице отразилось озадаченное выражение, ведь я еще не совсем привык к своему новому облику.
— Мне нельзя это есть? — спросил я, словно искал одобрения и поддержки в своем решении.
Дарья Чернышева, вторая жена отца — она посмотрела на меня с тем же недоумением, что и отец.
— Ты ешь мясо? — неожиданно проговорила она, словно проверяла меня на предмет изменения убеждений.
И тогда я вспомнил о своем долголетнем вегетарианстве, поняв значение их растерянных выражений. Это напомнило мне о том, что мое новое тело, в котором я оказался, совсем не было привычным к мясной диете.
Но к черту! Курочка с рыбой были такими вкусными! И мне действительно нужно набрать мышечную массу, на травках и салатиках это будет сложно сделать. Мне просто хотелось наслаждаться кулинарными талантами поваров, которые приготовили этот потрясающий ужин.
— Да, что-то мне захотелось поменять свою диету, — ответил я с чувством освобождения, осознавая, что взял первый шаг в новом направлении.
Широкая улыбка расцвела на губах Ренольда, и я уловил в его глазах не только гордость, но и некое чувство обновления. Затем, взяв двойную вилку, он положил передо мной большой кусок говядины, словно символично подчеркивая поддержку и принятие моего решения.
— Так что ешь, сынок, ты должно быть очень проголодался за время болезни, — поощрительно сказал отец, а я почувствовал, что его поддержка значит для меня неимоверно много.
Я улыбнулся в ответ, признавая этот жест любви и заботы, и принялся с удовольствием наслаждаться вкусно приготовленными блюдами. Вкус мяса был новым для Ренара, но я обнаружил, что он приятен и утоляет мои потребности.
Старший брат Ромар, сын первой жены Марии — обладающий более крепким физической сложением, чем я, неожиданно направил ко мне злобный взгляд, который не ушел от меня незамеченным.
Не знаю, чем была вызвана такая реакция, но я обещал себе быть более осторожным в общении с братом в будущем.
Мне действительно было непонятно, с чего такая неприязнь к Ренару в этой семье. Я, первоначально, придерживался мысли, которая связана с его простолюдинским происхождением. Однако, это размышление, по всей видимости, приходит только Марии в голову.