— Они используют своих служанок как им угодно. Для них служанки — просто игрушки, которых они могут менять как перчатки. Ведь всегда можно найти новую. Среди обычных людей их множество.
— Понимаю. Никогда не думал, что такое поведение так распространено.
— Это обычное дело, особенно в Высокграде, Фосфорном и Барко. Там такое поведение поощряется, чтобы укрепить уверенность их детей. Странное воспитание, скажу я вам.
Станислав кивнул:
— Согласен. Ваша компания заставляет меня ценить, что в нашей империи ещё остались благородные семьи, которые не смотрят на людей как на животных.
— Возможно, это связано с тем, что моя семья Виноградских имеет связи с простыми людьми.
— Может быть. Надеюсь, что вы не изменитесь, если достигнете большой власти. Я видел, как многие меняются, когда они начинают командовать.
— Обещать не могу. В конце концов, я — обычный человек, не такой выдающийся, как вы меня видите.
— Ха-ха, слишком скромно, господин Ренар. Мне впервые довелось услышать, как дворянин называет себя «обычным».
— Показуха — в их крови, им не нужно её учить. Они интуитивно знают, как вести себя высокомерно.
Вдруг разговор нарушил рыцарь, постучавший в окно кареты.
— Что случилось? — спросил я.
— Мой господин, мы прибыли.
— Отлично. — Я осторожно покачал тело Шарлотты.
— Ммм… — Она неохотно открыла глаза. — Что происходит?
— Мы прибыли на руины, — сообщил я Шарлотте.
Сокровища эпохи драганов
Глаза Шарлотты моментально засверкали, как только речь зашла про руины. Она спешно вышла из экипажа.
Станислав, Артур и я последовали за ней.
Я оглядел окрестности и обнаружил, что в карьере не было ни одного рабочего. Так как я отправил их на цементные заводы и попросил временно присоединиться к стройкам.
Чудесная черта этой эпохи заключается в том, что работники не жалуются, пока им платят и не заставляют выходить за рамки.
Артур медленно приближается к входу в руины. Он начинает теребить рукой красную стену, пытаясь определить, из какого материала они сделаны.
Не удовлетворившись этим, Артур вынимает один из красных кирпичей из стены и измеряет его размеры.
Мой взгляд перемещается к символам, вырезанным над дверным проемом.
«Пфухх…» — сдуваю пыль с символов.
Историк ученый не удовлетворяется этим и достает щетку из сумки, аккуратно смахивая пыль.
Скоро очертания букв становятся более четкими.
Артур снова заглядывает в сумку и вынимает книгу. Он пролистывает ее, пытаясь найти персонажа, похожего на тот, что изображен на руинах.
Я и другие ждем Артура целый час, прежде чем он, наконец, открывает рот.