Он вздрогнул, но не остановился – и это спасло ему жизнь; справа от него взметнулся и вновь опал чёрный хлыст.
– Эрик, я здесь, в Сердце, на слое Мира! Не знаю как, но он не даёт говорить с тобой!
Он скорее почувствовал, чем увидел, как тьма под ним дрогнула. Если Магнус не явился сюда во плоти, он не мог слышать Сорту, пришедшую в Сердце, нарушившую приказ ястреба…
Но мог почувствовать, как что-то изменилось в Строме.
Эрик заставил себя двигаться вперёд и вверх в прежнем темпе, больше ни мыслью, ни дрожью не выдавая, что слышит Иде, отчаянно кричащую в пустоту:
– Стужа говорила со мной! Она сказала: тебе нужно лететь туда, где сходятся нити! Ударить туда! Эрик! Я здесь, в Сердце, я на слое Мира! Он мешает связи, он здесь! Стужа говорила со мной…
Ещё несколько секунд он продолжал лететь в бесконечность над головой, слыша, как настигает Магнус, – а потом, наметив точку, в которой чёрные крылья расходились, штопором упал вниз.
Быстрее, быстрее – Магнус, ожидавший, что он продолжит ускользать или попытается нанести новый удар, замешкался на мгновение – и этого хватило, чтобы со свистом промчаться мимо, ненадолго будто ослепив его тысячу глаз… тьма негодующе взревела, дёрнулась, прежде чем броситься в погоню.
Ещё быстрее – каждая его частица неслась вниз, и вместе они подгоняли друг друга, словно летели наперегонки.
Теперь Эрик чётко видел точку, в которую сходились нити, – центр этой огромной паутины, накрывшей собою мир.
Может быть, Стужа всё же пришла ему на помощь.
Ближе, ближе становилось и усиливающееся сияние, в котором соединялись нити, и чёрные щупальца, преследующие его.
Но, как всегда на охоте, он уже чувствовал, что успеет.
Чувствовал, что, как всегда, победит.
– Эрик! Он не даёт мне говорить с тобой! Я здесь…
На миг, за который он был бы бесконечно благодарен судьбе, если бы было время подумать об этом, Эрик увидел Иде так ясно, словно стоял с ней рядом.
«Прости меня».
Всем, чем он стал, Эрик Стром ударил в центр сплетения нитей, в сердце нестерпимого сияния, и светлое пламя поглотило его.
– Эрик… он не даёт мне говорить с тобой… – Должно быть, я всё продолжала и продолжала шептать эти слова, даже провалившись в беспамятство.
Мне не сразу удалось открыть глаза – нечто навалилось сверху, будто тяжёлая меховая полость, и я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Что-то тихо тарахтело у самого уха, и на миг закралась абсурдная мысль: я дома, в Ильморе, вот-вот пора будет вылезать из тёплой постели на ледяной пол, но пока можно побыть так ещё немного. За стеной кудахчут, просыпаясь, куры, и сёстры дышат так тихо, спокойно, что начинает клонить обратно в сон…