Вокруг него собрались все дети, даже Саркх подошел, хоть и с брезгливой миной.
Несколько минут Драмар продолжал всколачивать бурдюк, а потом открыл его и протянул Кае.
— Пей!
Девочка некоторое время сомневалась и нерешительно держала горлышко бурдюка.
— Да пей же! — рявкнул Драмар, — Неужели ты думаешь, что я травить тебя собираюсь? Раз говорю пить, значит так надо.
Кая испуганно взглянула на старика и послушно сделала несколько глотков, предварительно понюхав получившуюся смесь.
— Еще! — повторил Драмар.
На пяти сделанных глотках, он сам ее остановил.
— Теперь ты. — указал он на Саркха.
— Да не буду я пить эту дрянь!.. — начал мальчик привычно возмущаться.
— Будешь делать то, что я скажу, или отправишься обратно в пещеру, понял? Сам!
Драмар сверкнул глазами, и так нахмурил лицо, что даже Зур’даху стало на секундочку страшно, хоть он и знал старика хорошо.
Столько холодного металла и властности проявилось в голосе старика, что Саркх мигом притих и замер.
Слаб он был или нет, но в некоторые моменты он мог и умел внушать страх. Тем более, что гоблиненок уже видел внезапные вспышки Силы, во время которых он оказывался сильнее молодых Охотников, что уж говорить о таких пока еще беззубых щенках как Саркх и остальные.
Немного дрожащими от внутреннего сопротивления руками, Саркх поднял бурдюк и скривившись сделал глоток. Потом еще и еще — столько, сколько приказал Драмар.
— Вот и всё, сопляк, — забрал у него из рук бурдюк старик, — Ничего страшного не случилось. Живой, следующий!
Зур’дах вызывался следующим и послушно выпил грибного напитка.
Потом, словно убедившись, что ничего опасного в напитке нет и с обоими мальчиками ничего не произошло, остальные дети пили без опаски и пререканий.
Даже дети Охотников, после того как Саркх первый из них выпил настойки, не сопротивлялись. Всё-таки у Саркха среди всех детей, в том числе из-за примеси крови скорпа, был самый агрессивный и вспыльчивый характер: остальные были гораздо спокойнее и рассудительнее.
Через минуту гоблиненок, уже отсевший к стене и опершийся на крупный гриб, ощутил небольшую слабость в теле, сознание будто само собой расслабилось, тревожные мысли ушли, а беспокойство, снедавшее всё это время, отпустило. Словно снялись какие-то внутренние зажимы. О плохом просто не вспоминалось, не думалось. Плохое куда-то ушло. Незаметно уплыло.
— А что ты нам дал? — спросил Зур’дах у старика, поняв запоздало, что этот вопрос надо было задавать до того как он выпил смесь.
Драмар сидел неподалеку, рядом с детьми изгоями и что-то им рассказывал убаюкивая.