К этим паукам подползли сотни других, размером больше; через секунду они взяли тело Каи и потащили его куда-то вправо. Зур’дах поднялся и последовал за ними.
Лишь сейчас он увидел, что на полу пещеры выбиты символы паука. Везде. На стенах, на полу, на сводах пещеры.
Заберем с собой…с собой…с собой…
Пауки втащили тело Каи на небольшое возвышение в середине пещеры, где тоже было выбито изображение паука.
Заберем с собой…Не бойся…не бойся…
Сотни пауков начали заползать прямо на девочку, покрывая все тело шевелящимся и сверкающим ковров. Под конец осталось одно только лицо девочки, освещенное разноцветными огнями.
Зур’дах сглотнул. Что-то во всем этом ему не нравилось.
На нем самом все это время сидело несколько десятков пауков, не двигаясь.
В одно мгновение пауки перестали пульсировать и их свет стал ярче.
Уйдет с нами…Переродится…Станет нами…Новая жизнь…
Шепот зазвучал в его голове с новой силой.
Новая жизнь…новая жизнь…
За долю мгновения гоблиненок уже знал что произойдет дальше.
Все пауки в едином порыве вспыхнули.
Вспышка на мгновение ослепила Зур’даха. Наступила тьма. Когда зрение вернулось он посмотрел на возвышение, где лежало тело Каи и сотни пауков покрывающих ее. Теперь там возвышалась только горстка пепла и больше ничего.
Пустота и пепел.
Зур’дах сглотнул.
Каи больше нет.
Однако уже через десяток секунд к горстке пепла начали стекаться единым ручейком сотни крошечных светящихся паучков. Они окунали лапки в эту черную пыль и уходили, разбредаясь по пещере.
Станет всеми…станет всеми…станет всеми…
Через минуту от кучки не осталось ничего кроме небольшого черного следа на каменном возвышении. Зур’дах будто стряхнул с себя оцепенение и подошел к нему. Бессознательно он положил ладонь. Он почувствовал пепел, хоть и не увидел его — на черной руке он был не виден.
Часть нас…теперь часть нас…
Тысячи глаз смотрели на него. Он ощущал взгляд каждого из них.
Что это?
Внезапное прикосновение чего-то запредельного заставило напрячься тело гоблиненка. Что-то изменилось.
Брату больно…убрать…забрать…боль…забрать боль…
Боль…боль…унести…забыть…
Пауки взобравшиеся на него вспыхнули и прижались к нему вплотную. Боли он не почувствовал, но в тоже мгновение из его груди будто что-то вырвали, забрали, унесли.
На миг его душа словно упала в пропасть, а потом взметнулась вверх.
Из глаз потекли слезы от неожиданной и спонтанной радости, которую было невозможно удержать в себе.
Они действительно вырвали его боль.
Теперь внутри не болело. Он не понимал как они это сделали, но это сделали они — пауки.
Тысячи сверкающих глаз неотрывно смотрели на него, чего-то ожидая.