Я скользнул взглядом поверх голов — ага, вот и милиция. Наверняка все время были тут, просто стояли и наблюдали. Самый обычный «луноход», желто-голубой «уазик» с мигалками, притаился в сумраке рядом с соседним домом. Уверен, где-то неподалеку здесь еще и люди Поликарпова тенями патрулируют окрестности. И все равно хочется верить, что моя харизма тоже сработала. Милиция-то как стояла на месте, так и стоит, не вмешиваясь, да и просто никак не реагируя. А толпа у стенда уже превратилась в народ.
— Товарищи, опасности нет, — начал я, когда гомон почти умолк. — Мы очень подробно все описали, запрашивали даже Калинин. Вчитайтесь только, какие фамилии в статье указаны. Куда ни ткни, так доктор наук или минимум кандидат.
В будущем люди начнут выбирать источники информации, и даже популярность интервью станет зависеть не от «звезды», а от того, кто задает вопросы. Одни будут верить государственным СМИ, другие оппозиционным, третьи и вовсе иностранным. И лишь немногочисленная группа читателей или зрителей станет заморачиваться на фильтрацию контента по принципу точности фактов, а не, скажем, по манере подачи. Но тут, в Советском Союзе, велика сила именно авторитета. Профессионального, политического — уже не так важно.
— Так это… — люди словно бы спохватились. — Просто все неожиданно так… То Чернобыль, то…
— О чем и речь, — я говорил размеренно, без малейшей спешки. — Это же наша работа — говорить о том, что волнует. И задавать нужные вопросы специалистам. Можете не сомневаться, понадобится — еще раз спросим. Мы, журналисты, народ настырный.
Среди собравшихся прокатился смешок, кто-то добродушно заметил, что газетчики и впрямь липучие, как банные листы…
— Ой, смотрите! — раздался детский голосок. — Тут еще одна газета!
Толпа моментально расступилась, на мгновение дав мне почувствовать себя Моисеем. Теперь я хорошо видел стенд со стоящим возле него Якименко, а рядом — девочку в типичной советской цигейковой шапке с «рогом» на затылке. В ручонке она держала яркий листок бумаги, а чтобы его не потерять, даже сняла рукавичку, смешно повисшую на бельевой резинке. Я невольно улыбнулся, вспомнив, как и мне мама в детстве точно так же крепила варежки. Резинка, кстати, нередко использовалась и вместо фабричных тесемочек на шапке — так и сам головной убор надежно фиксировался, и завязывать бантики было необязательно.
Впрочем, воспоминания воспоминаниями, а у ребенка в руках явно еще одна моя головная боль. Мама девочки, молодая женщина в меховой шапке «как у Нади» из «Иронии судьбы», каким-то неведомым чувством поняла это и попросила дочь отнести листок мне. Впрочем, тут все логично — Якименко обратился ко мне по имени, а даже если кто-то не знает меня в лицо, почти всем известно, как зовут редактора «Андроповских известий». Хотя на стенде висит «Вечерний Андроповск», и руководит им Зоя Шабанова, Кашеваров людям пока привычней.