«Уралец» четь нервно выбил подушечками пальцев замысловатую дробь по столешнице.
— Давай к делу, Толь, — поморщился Юсупов. — Буду откровенен. Да, мы попытались «перехватить» Викторию и интегрировать ее обратно в клан. Кто мог знать, что Дар так прорвется…
Волконский кивнул. Да, собеседник только что признался в попытке перехватить у него из-под носа сильнейшего бойца. Но разве он поступил бы иначе? Особенно если речь шла бы, например, о Сергее.
— Мне ждать… еще попыток? — спокойно спросил он.
Воевода «уральцев», не разрывая зрительного контакта, медленно покачал головой. Дочурка очень убедительно дала понять, где именно она видела к подобным «приглашениям».
— Что ж… попытка была хороша. И момент выбран удачно, — оценил «волк». — Мой сын ранен, внимание руководства клана отвлечено. Когда, если не сейчас?
В его голосе не было осуждения. Отец «бунтаря» действительно говорил именно то, что думал.
— Нас беспокоит усиление Волконских, — признал Лев Демидович. — Еще один «гений» в клане — это серьезно смещает баланс сил в вашу пользу.
— Виктория не подчиняется руководству клана, — признал Волконский.
Мужчина прекрасно понимал, что на месте собеседника приводил бы такие же аргументы.
— Возможно, — легко согласился тот. — Но я обязан действовать исходя из худшего варианта.
Заместитель Председателя Правлений вновь кивнул. Очевидная мысль.
— Нас беспокоит также договор о ненападении, подписанный твоим сыном.
Анатолий Георгиевич подобрался. Начинался серьезный разговор.
— Отношения между нашими кланами никогда не были простыми.
Мужчины как-то невесело, но абсолютно одинаково хмыкнули и обернулись в сторону стола, где Волконский с цепкостью ожидающей удобного момента для броска кобры, наблюдал за каждым движением едва почувствовавшего первую кровь добычи волчонка.
— Не были, — эхом отозвался отец Павла.
— Соглашение предусматривает одностороннюю ответственность, — продолжил Юсупов. — Это было разумным решением до тех пор, пока баланс сил был на нашей стороне. С появлением в раскладе Виктории ситуация изменилась.
Анатолий Георгиевич жестом предложил продолжать.
— Исчез сдерживающий фактор в виде опасения ответного удара, — заключил воевода. — Кроме того, гарант соглашения оказался ненадежен.
На этих словах собеседник удивленно поднял бровь.
— Объяснись, — прозвучало негромкое требование.
— Соглашение действует либо до истечения срока, либо до смерти твоего сына в зависимости от того, какой из случаев наступит раньше.
Анатолий Георгиевич откинулся на спинку стула, наградив воеводу тяжелым взглядом.