Вот если бы Архипов еще не пытался прожечь в пиджаке клановца дыру взглядом через два ряда! Вот не нравилось отчего-то Андрею умиротворенное лицо Волконского. Может, подозрительным показалось? Он после той истории с пистолетом еще «не отошел». Нет, вмешательства новой главы безопасности Классов вполне хватило, чтобы вопросы он задавать не перестал. Но вот Павел, в те дни, что все-таки урывал для посещения учебного заведения, нередко ловил его задумчивый взгляд.
— … Таким образом, параграф три вступает в противоречие с десятым пунктом Свода… — продолжал свою речь профессор.
Пальцы клановца жили своей жизнью. Слепой десятипальцевой печатью он овладел едва ли не раньше, чем научился писать. А потому поспевать за лектором особого труда не составляло. Он даже не слишком вслушивался в слова, наслаждаясь спокойствием и покоем. Однако Волконский прекрасно знал, что после ему будет достаточно один раз повторить материал, чтобы запомнить каждую букву.
«Красота!..» — мысленно прокомментировал парень. Тепло, сухо, мухи не кусают и даже чисто. А в мыслях приятное предвкушение предстоящего обеда. Причем не из серии «в лучшем случае сухпай», а приготовленные опытными поварами сбалансированные блюда. Да, вкус… спорный. В основном из-за разрыва между ожиданием и реальностью при таких ценах. Однако если закрыть глаза на цифры, куда больше напоминающие номера коммов, то очень даже съедобно. И, главное, за все можно просто заплатить, а не «заслужить» как на большей части тренировок.
— Однако правоприменительная практика показывает, что…
Классический звонок, звук которого прошел через века, заставил Павла едва заметно вздрогнуть. Профессор же коротко подытожил:
— Благодарю. Продолжим завтра.
При всем своем фанатизме и любви к имперскому праву он никогда не задерживал слушателей. Да, время лекции преподаватель использовал по полной, и любое нарушение дисциплины для него было просто неприемлемо. Однако и личное время учащихся лектор уважал с той же строгостью.
Молодой человек вздохнул, как если бы что-то приятное для него лично вдруг закончилось, но он все еще наслаждался послевкусием, и с удовольствием потянулся, уже привычно поймав пару удивленных (по местным меркам!) взглядов.
Все-таки такая вольность в движениях здесь была очень необычна. Клановцу же на чужое мнение традиционно было плевать. Он все также спокойно прикрыл экран деки, сложил компьютер в сумку и неспешно пошел в сторону Главного зала.
— Павел Анатольевич, задержись, — раздался из-за спины недовольный голос.
— Нет уж, господин староста, — хмыкнул Волконский. — Если уж приспичило поговорить, то догоняй. Я не потерплю никаких препятствий между мной и обедом. И задержек тоже!