— Могу я?.. — поинтересовался «объект», взглядом указав на рюкзак, уложенный на переднее пассажирское сидение.
Руки от рулевого колеса под серьезными взглядами оперативников он пока отнимать не рисковал.
— Давай, — решил представитель «волков». — Только без резких движений.
«Уралец» спорить не стал.
— А вы… Юсупов?
Глаза разведчика чуть удивленно расширились. Такую глупость звездануть… это надо уметь.
— Стойте-стойте!.. Я имел в виду… вы от Юсуповых⁈
Тут же и сам испугался «объект».
— Нет, — коротко ответил Елисей Игоревич.
Его коллега пока промолчал.
— Тогда это вам, — произнес молодой человек, доставая из рюкзака конверт из плотной бумаги, запечатанный личным оттиском Павла Анатольевича.
— Волконскому Игорю Георгиевичу лично в руки, — чуть ошарашенно прочитал разведчик выполненную каллиграфическим почерком надпись (ради красоты кое-кому пришлось даже обратиться к Катерине… однако, ко всеобщему удивлению, лучше всех с задачей справилась Бешенная… пусть даже и перепугавшаяся в момент выведения букв).
— А вы?..
— От Юсуповых, — подтвердил Макеев.
— Тогда это вам.
Второй конверт был передан из рук в руки. Вот только на этот раз на нем красовалось имя Главы «уральцев».
— Я… могу ехать?
Разведчики переглянулись. Удивленно. Неужели, «объект» в такой ситуации действительно верит, что вот сейчас просто так…
— Павел Анатольевич на словах просил передать один вопрос, — «припомнил» водитель. — Если меня задержат, то КТО именно?
И вновь представители одной школы, но волею судьбы разных кланов обменялись долгими задумчивыми взглядами.
— Свободен, — как-то вместе решили они, подавая сигнал оперативникам.
Со второго раза мотор фургончика завелся, и небольшой автомобильчик со цветами на бортах, весело покатил в сторону одной из центральных улиц столицы, оставив двух мужчин с конвертами в руках, размышлять, как именно им доложить о случившемся.
Глава 25
— Таким образом, пункт двенадцать дробь девяносто пять Уложения императора нашего…
Волконский едва заметно улыбнулся. Лекции профессора Остапова из его однокурсников не любил никто. Ибо действительно материал был сложным. А уж сдать его преподавателю, который искренне уверен, что на пятерку не знает даже он, и того сложнее.
Однако Павлу было просто хорошо и спокойно. Уютная аудитория, где пара десятков голов склонились над деками, тщательно конспектируя материал, безопасность… как ему этого не хватало.
И никакой боли за неверно решенную «задачу»!
Единственным «важным» вопросом была ленивая попытка разобраться, отчего же монотонный убаюкивающий голос лектора вызывает мысль о космических кораблях. И почему именно те бороздят просторы все еще сохранившегося в качестве памятника архитектуры Большого театра? Ассоциации молодому человеку показались очень даже странными. Откуда они взялись? Может, что-то из расплывчатых снов?