Анна замолчала, и я не стал её торопить. Глядя на Шуста и сам решил размяться, а то к позвоночнику будто деревянный кол привязали.
«Потом были переговоры. Наш Митчел предложил брату часть земель, тот захотел всё. Противный хрен, я бы ему тоже ничего не оставила. Папаша не дурак был у Митчелов , — Анна вздохнула и продолжила после паузы: — Потом они поставили ультиматум. Нет, ультиматум был после того, как Купер их послал. Или всё-таки до… Я уже путаюсь, они вылазки делают, прощупывают нас постоянно. Мы держимся, но устаём, конечно. Стой, повиси на линии, я сейчас…»
Я сначала не понял, как это «повисеть на мысленной линии», но оказалось, что это сначала непривычно, но потом втягиваешься. По ощущениям, громкость мыслей Осы снизилась раза в два и дополнительно стали пробиваться едва различимые реплики. Реально, будто Анна прикрыла трубку рукой и с кем-то ещё разговаривает.
«Я вернулась , — мысли Анны вернулись к обычной громкости. — Здесь Купер поговорить с тобой хочет…»
Немного странный метод коммуникации получился, но наш «телефон» хотя бы не был испорчен. Анна ещё раз, уже со слов Купера, обрисовала ситуацию. Больше подробностей, больше конкретики касательно численности, вооружения и геномов противника.
«Они лагерь у дороги разбили, а по периметру охрану выставили, чтобы никто сбежать не решил , — передала Анна слова Купера. — Охраны немного — только чтобы тревогу поднять. Мы бы их вырезали, но без шума не получится. Если вы с Шустом нам проход организуете, то мы очень тихо выйдем и…»
А дальше по обстановке. Большой и непрошеной компанией войти в спящий лагерь или просто в тыл, а когда они на штурм пойдут, прижать к забору и загнать на мины. Сапёр предложил лагерь заминировать, воду отравить, яда подсыпать… В общем, разные неджентльменские варианты они уже успели напридумывать. В одном Купер был уверен: утром противник пойдёт на штурм сам и миндальничать с нами тоже не будет.
«Мирно они уже точно не разойдутся?» — спросил я на всякий случай.
«Митчелы могли бы. Наш блаженный до сих пор не хочет братоубийства и готов больше от наследства отдать» , — ответила Анна.
«Так это же хорошо! — одобрил я, но почувствовал какую-то недоговорённость и переспросил: — Хорошо же?»
«Ну как тебе сказать? По факту всем уже насрать на Митчелов , — усмехнулась Анна. — Вопрос уже конкретно между нами и тагарцами. Они крови хотят».
— А вот эти вот никак не научатся, — прошипел я себе под нос, забыв, что Оса всё ещё на линии.