Людей на Площади Прощания было всего несколько десятков. Прощаться с просто знакомыми, о которых ты и так можешь не вспоминать годами, здесь было не принято. Пришли только самые близкие.
Первые полчаса, пока люди собирались, Площадь напоминала мини-прием. Улыбок не было, конечно, но не поприветствовать знакомых было бы невежливо. Слов сочувствия не звучало вообще, здесь все в равном положении, каждый из пришедших кого-то потерял.
И даже я, как ни странно, не стал объектом повышенного интереса. Да, ко мне тоже подходили, приветствовали, перебрасывались парой дежурных светских фраз. Но я был лишь одним из многих, кто сегодня прощался с родными.
Правда, несколько кровных родичей с другими фамилиями еще и аккуратно поинтересовались моими планами на дальнейшую жизнь.
От родственников, которые состояли в клане, я старался отделаться побыстрее. Так, пара общих фраз, и хватит с них. Если им не было дела до мальчишки все это время, то зачем они мне? Разойдемся краями и забудем друг о друге.
Понятно, что Патриарх их попросил не трогать меня. Но просьба — не приказ. Впрочем, Патриарх и не имеет права приказывать рвать родственные связи, это просто смешно. Если же эти люди настолько хотят угодить главе своего клана, что выполняют любое его пожелание, то иметь с ними дело нельзя.
А вот к родичам не из клана я осторожно присматривался.
У них, в отличие от клановых, и возможности-то связаться со мной не было. Сомневаюсь, что клан дал бы чужакам адрес моей городской квартиры. Да и не стали бы они лезть ко мне.
В общем случае, если не может помочь род, должен помочь клан. Остальные родичи тоже не отказали бы в помощи, но только если бы я пришел к ним сам. А я скрылся с горизонта. И это само по себе было более чем прозрачным намеком.
Знали ли они о ситуации внутри клана? Сомневаюсь. Шпионы, конечно, есть везде, но следить абсолютно за всеми аристократами страны никаких ресурсов не хватит. Тем более, что родичей из действительно мощных родов у Дамар не было.
Родичи не из клана приехали только на церемонию прощания, и это было логично и ожидаемо.
Глава рода Сахо, отец матери Виктора, произвел на меня очень приятное впечатление. Среднего роста старик лет семидесяти, со все еще ощущавшейся военной выправкой и морщинками, разбегающимися из уголков глаз. Такие обычно образуются у людей, которые часто улыбаются.
Он был совершенно другим, нежели его сын, который встретил меня в качестве дежурного наставника на ранговом полигоне.
И его лицо в памяти моего предшественника мелькало неоднократно.
Роды Сахо и Дамар не общались близко, старшие родичи лишь изредка пересекались на приемах. Однако дед не забывал внука. Глава рода Сахо присылал небольшие подарки на каждый день рождения мальчишки, несколько раз мать возила маленького сына на встречи с дедом в городе. А в последние годы глава рода Сахо частенько приглашал мальчишку на «детские» приемы, когда те же дни рождения праздновали другие его внуки.