У половины Совета безопасности найдется в Ростове родня — и хорошо, если их сыновья, внуки или бестолковые племянники отсидятся дома, а не соберутся под знаменами мятежного князя Матвея Морозова… Впрочем, у него наверняка найдутся союзники среди местной знати. Судя по информации из Сети, его сиятельство еще не озвучил никаких требований и даже не выступал с заявлениями — зато уже начал действовать. Бескомпромиссно, жестко, и без особых изысков — лихим кавалерийским наскоком прямо в лоб.
Как и всегда.
Вряд ли он сможет удержать Ростов — для этого понадобится слишком много людей и техники. Не только танки, бронетранспортеры и джипы с пулеметами, но и самые обычные грузовики, способные обеспечить подвоз провизии, бензина и личного состава. Даже если младший Морозов собрал вокруг себя несколько десятков или сотен таких же наглых и самоуверенных баранов, среди них вряд ли найдется хоть один, способный возглавить штаб, как следует провести разведку или наладить логистику.
Неделя, максимум две, и гвардейские полки перемелют мятежников. Не так уж сложно взять город с марша, но на временных отрезках более нескольких дней выучка и отлаженные взаимодействия подразделений неизменно выигрывают у бесшабашной отваги или умения не считаться с потерями. И сейчас Морозов может действовать лишь потому, что вояки в столице не запустили все нужные маховики. А они непременно запустят.
Если только…
Нет. Про то, что и Совет, и лично старший Морозов могут оказаться в курсе действий младшего, не хотелось даже думать. Его сиятельство наверняка не был в восторге от перспективы доживать свой век на посту почетного председателя, лишенного реальной власти, однако развязать полноценную гражданскую войну, да еще и руками единственного сына…
В это я, пожалуй, не верил. Но все равно почему-то очень, очень сильно хотел убедиться лично.
— Едем в Зимний. — Я вдавил газ, и «Монтесума» с визгом шин сорвался со светофора и полетел дальше по набережной. — Если где-то и есть ответы — то только там.
Гагарин кивнул, и остаток пути мы преодолели в тишине, которую нарушало только сердитое рычание мотора под капотом. Похоже, вождю ацтеков передалась изрядная часть моего недовольства, и теперь он будто сам спешил поскорее добраться до дворцовой площади, чтобы я мог устроить разнос всем причастным.
А заодно и тем, что просто подвернется под руку. Окрепшему после поединка со Шмидтом Дару с каждым мгновением становилось все теснее и теснее внутри. Кровь бурлила, и холодный и расчетливый гнев почти семидесятилетнего старца понемногу сменялся мальчишеской веселой яростью.