А если он действительно привезет нас туда, где можно расслабиться и выпить — будет вообще замечательно. Кажется, мне сейчас это жизненно необходимо.
Потому что я — Серый Генерал. Не Стальной. И мне иногда тоже нужно отдыхать.
Вот только боюсь, что покой в ближайшее время мне будет только сниться.
— Ну здравствуй, Володя.
Сначала я увидел Ноги. Именно так, с большой буквы. Не то чтобы я успел настолько оголодать вдали от столицы на юге, однако не смотреть…
Не смотреть оказалось невозможно. Совершенство вылепленной то ли Конфиругаторами, то ли самой природой загорелой плоти даже против воли притягивало взгляд. И обладательница этого совершенства, конечно же, не могла не понимать, какой эффект способно произвести ее появление в мужской компании — иначе вряд ли бы изволила нацепить столь вызывающе-короткое мини.
Проняло даже Гагарина, который за свои восемь с лишним десятков наверняка повидал немало смазливых мордашек, точеных фигурок и прочей прелести. Я и сам повидал не меньше — в прошлой жизни. А вот в этой почему-то сидел и пыхтел, как подросток.
И только вспомнив, какой хитрой и двуличной дряни принадлежит вся эта красота, смог, наконец, заставить себя отвести взгляд.
Оля — она же ее ее благородие титулярный советник Белова, она же любимая внучка покойного канцлера Мещерского, она же, черт бы ее побрал, с некоторых пор одна из самых разыскиваемых преступниц во всей Империи — улыбнулась, подмигнула и, явно от всей души наслаждаясь ситуацией, продефилировала мимо нас с Гагариным…
И уселась рядом с Жаном-Франсуа. На небольшом кожаном диване оставалось достаточно места, однако она нарочно устроилась совсем близко, прижимаясь загорелым бедром. Но и этого ей, похоже, показалось недостаточно. Для пущей убедительности Оля обняла француза. Тот протяжно вздохнул, но потом все же положил руку ей на плечо, попутно натягивая на лицо свою фирменную улыбку.
Вот теперь, кажется, все понятно. Доходчиво и убедительно… Куда уж убедительнее.
— Ну… В общем, вот так, — негромко проговорил Жан-Франсуа. — Надеюсь, ты не возражаешь?
— Расстрелять. Сначала ее, — буркнул я. — А потом и тебя. Так, чисто за компанию.
Во всем этом спектакле наверняка имелся смысл. И если Оле, пожалуй, могло быть вполне достаточно просто немного позлить меня, то у капитана французской разведки наверняка оказались свои причины. Вряд ли он согласился подыграть из одних лишь хулиганских побуждений.
Впрочем, почему нет? С него станется…
— Если тебе интересно, я ничего такого, конечно же не планировал, — поспешил объяснить Жан-Франсуа. — Но ведь ты сам понимаешь, как это порой происходит: случайная встреча, потом всего один взгляд. Одно прикосновение — и дальше искра, буря, безумие…