Я резко села. Тело послушалось с непривычной легкостью, без привычного хруста в спине и тяжелого вздоха, словно я помолодела. Я уставилась перед собой. На мне было платье.
Не просто платье, а какое-то нелепое, прекрасное сооружение из слоев нежно-сиреневого и серебристого шелка, расшитое прихотливыми вышивками — птицами, цветами. Рукава были широкими, как крылья. Я сжала ткань в кулаке. Шелк зашуршал, холодный и живой.
"Сон. Бред. Отравление", — лихорадочно пронеслось в голове.
Следовало было ущипнуть себя. Но прежде, чем я успела это сделать, мой взгляд упал на предмет в углу комнаты. Небольшое, в деревянной раме зеркало. Его поверхность была не стеклянной, а темной, мерцающей и… медной.
Да что за фигня?
Какое медное зеркало?
Что за шуточки? Я сползла с огромной кровати, ступни ног утонули в густом, пушистом ковре. Каждый шаг давался с трудом, мешали эти дурацкие, роскошные одежды. Я подбежала к зеркалу и застыла.
В темной, чуть мутноватой поверхности на меня смотрела незнакомка. Девушка. Девочка, черт возьми.
Лицо — идеальный овал, будто выточенный из слоновой кости. Кожа фарфоровая, без единой поры, без знакомых морщинок у глаз, без следов усталости. Глаза огромные, миндалевидные, цвета темного янтаря, обрамленные длинными, густыми ресницами, которые сейчас были расширены от ужаса. Губы, полные и естественно розовые, приоткрылись в беззвучном крике. И волосы…
Густая, черная, как смоль, волна волос, ни одного седого или обесцвеченного волоска, падала на плечи и спину, струясь по шелку платья.
Я медленно подняла руку и дотронулась до щеки. В зеркале девушка сделала то же самое. Ее — мои — пальцы были тонкими, длинными, с ухоженными ногтями, подкрашенными розовым лаком. Ни колец, ни застарелого шрама от ожога на указательном пальце, который я заработала на своей кухне десять лет назад.
Я, что, в дораме? Ведь та дорама, которую я смотрела…
Какой же бред я несу, но…
Это была она. Принцесса Гао Лань. Героиня, про которую я вчера вечером смотрела сериал.
Каким-то образом я попала в нее, и мне точно это не снится, потому что я уже расцарапывала шею, делала себе больно, но совсем не просыпала. Черт, я Гао Лань. Это… это…
Я не чувствовала восторга. Только всепоглощающий, животный ужас. Блин, я ведь знаю, чем сюжет закончится. Ну, плюс-минус, потому что смотрела в перемотке.
— Хоз-зяй-ка… — раздался сзади жалобный, сиплый голос, больше похожий на мяуканье, поставленное на человеческие рельсы.
Я взвизгнула и рванулась к кровати, споткнувшись о подол. Обернулась.