Ах да, одежда вся на выброс, как и превращённые в хлам туфли, но я и не планировал, что будет иначе. Жаль старикана Феррари, разорится он так со мной… Хотя, он сам говорил, себестоимость костюмов — жалкие центаво, а вот дружба с будущим отцом наследников — бесценна. Сейчас я стоял перед зеркалом и привычно щеголял формой офицера департамента безопасности с позывным «13−6» на грудном кармане, в военных же привычных ботинках, чувствуя, что раздобрел, пока не жил в этих стенах — форма налезла, но жала. Завтра надо будет передать данные в хозчасть — на будущее, а на гражданке как-нибудь сам переоденусь.
— Брат, привет! — А это мне в объятья кинулся Эдуардо, неожиданно влетев в каюту, где я приходил в себя после медбокса.
— Я попросила Лионеллу его позвать и дать разовый пропуск, — пояснила валяющаяся на койке Паулы, комментируя мой вид Изабелла. — Если эта сука так поступила, то это дело семьи. А брат — это моя семья, самый близкий человек. Расскажи ему всё, пожалуйста. Нам надо знать.
— У тебя ещё есть отец. И тётя. Да и Сирена уже не в ауте… — заметил я.
— Прежде чем «мутить» семейную ссору с участием отца и тёти, я хочу заручиться поддержкой брата. — Логично, чо. — Потому пошли, поговорим, и чем скорее — тем лучше.
И мы пошли в столовую. Куда чуть раньше ушли дочери единорога, убедившись, что у нас всё в порядке, жить будем. Там сейчас ужин, мы хотели чуть позже подгрести, они нам грозились столик занять.
Сели все вместе, под немой укор персонала сдвинув аж три столика. С нами присели по моему приглашению две «пятнашки» и одна из «гномиков» — все, кто был на ужине из моих. Девочки Марты для всех всё равно «гномики», хоть их вместе с Белоснежкой осталось шестеро. М-да. И я кратко, не вдаваясь в эмоции, рассказал об отставке, данной Фрейей вашему покорному слуге.
— Вот дура! — констатировал Эдуардо после паузы, во время которой все полученную информацию переваривали.
— Ага, — кивнула Мари-Анж.
— Не то слово! — поддержала «гномик». И остальные закивали. Но до оскорблений главы государства никто, слава богу, кроме её брата и сестры, не опустился. Выучка.
— Что теперь будешь делать? — Это он мне.
Я пожал плечами.
— Думаю. План есть, потому я вас всех сюда и позвал, его надо вместе обсудить. И первый вопрос — жилищный.
— А что с ним не так? — не понял братишка.
— Эдуардо, я — жених её высочества, — кивнул на засмущавшуюся отчего-то при этих словах Бэль. — Будущий член семьи через брак с нею. На который, брак, кстати, Фрейя официально, пусть и без свидетелей, дала добро. Так и сказала, чтобы я на ней женился, она девушка хорошая, и у нас всё будет замечательно.