— Думаю, жив, — ответила сеньорита, сидящая на краю моей кровати, вслушиваясь в пиканье системы жизненного мониторинга.
— Тогда почему рядом со мной ангел?
Девушка повернулась, грустно улыбнулась. На щеках её блестели слёзы.
— Сукин ты сын! Не делай так! Не делай так больше!
Она кинулась ко мне, обняла и заревела. Делала это аккуратно, боясь потревожить руку, в которую был воткнут катетер, трубка от которого шла к стойке капельницы. Но вторую руку оставили свободной, ею я и обнял её.
— Бэль, всё будет хорошо. Всё будет замечательно… Всё позади…
— Я убью эту суку! Я убью эту тварь! Она!.. Она!.. — всхлип, рыдание. — Ты из-за неё… Почему ты решил из-за неё самоубиться? Ты вообще нормальный?
— Это не из-за неё, — покачал я головой. — Нужно было перезагрузиться, прочистить мозги. И адреналин в боевом трансе — лучшее решение. Я ангел, не забывай, для меня этот робот — не такая и страшная угроза.
— Ага, для Нормы — угроза, а для тебя нет? — Её кулачок впечатался мне в плечо, но не сильно, чисто обозначить. — Девчонки мне всё рассказали. Это было самоубийство, они сами не выставляют «двенадцать», даже для себя. Инструктора, Хуан! Что эта тварь тебе сказала, что ты так поступил?
Стало стыдно. А о других я думал, когда выпендривался с роботом? Фрейя — дрянь, но на ней мир клином не сошёлся.
— Ничего эдакого. Поблагодарила за оказанную во время переворота помощь, и пожелала мне удачи в дальнейшей личной и трудовой деятельности. — Сказал, как есть, только кратко, без подробностей.
— А кольцо? Ты ей сказал, что предлагаешь руку и сердце? — Удивление. Бэль реально была в шоке от поступка сестры… Стоп! А ведь никто не знает, что произошло наверху, мы ж там одни были! И что более не состоим в отношениях даже для вездесущих ангелов — новость!
— Да. И это стало триггером. Не будь кольца — она б и дальше со мной просто трахалась. — Иронию из меня можно было собирать в кубовые контейнеры для перевозки химии. — А так пришлось официально отшить. Фальстарт у неё, короче. А всё твой братик виноват!
— А он тут при чём? — не поняла высочество.
— Это он сказал мне, что я не прав, не нужно так делать, что лучше узаконить отношения. Он, как и я, считал, что у нас серьёзно, что Фрейя хочет семью, мужа-помощника в делах, который её разгрузит, взяв все скользкие проблемы на себя. Он тоже не догадывался, что она меня всего лишь использует.
— Сука! Тварь! Мразь! Дура конченая!..
Бельчонок вскочила, затопала и ещё долго изгалялась, поливая сестру нелитературными эпитетами, стараясь не повторяться, и её лексикон внушал.