— Коли у нас есть более трех дней, не поведаешь ли ты, друг мой, о подвигах, что одарили тебя новыми уровнями и этими, несомненно, грозными трофеями? — спросил он с хитрой улыбкой, взглянув мне прямо в глаза. — Ты же отрицать не будешь, что это именно твои трофеи?
Вздохнув полной грудью, я рассмеялся. Старому философу не откажешь в прозорливости. Да и хорошо, что Лоотун здесь. Поможет мне разобраться с самоходом и пулемётом.
— Прав ты. Этот разрубленный на части исполин раньше был… — я на мгновение прервался, подбирая подходящие слова, — смесью магии и электричества. Они оживляли его до тех пор, пока он не встретил меня.
Лоотун, до этого молчавший, хмыкнул и с почтением в голосе проронил:
— Ни разу я не слышал, чтобы штурмового дрона кто-нибудь смог уничтожить один на один.
— Ты встречал таких существ раньше? — жрец сразу же оживился, повернувшись к Лоотуну.
— Не точно такого же. Но во многих мирах, подвластных Системе, создают подобные псевдоживые механизмы. Да и у нас, до падения, что-то такое пытались делать.
Через некоторое время я коротко поведал о бое с седьмым по счету ледяным героем, который при своей гибели вспыхнул смрадной вспышкой.
Внимательно меня выслушав, Пелит резко замахал рукой и головой.
— Нет уж, друг мой! — воскликнул он, блестя от предвкушения глазами. — Поведай мне всё о своём подвиге, как подобает герою — за пиршественным столом и кубком славного вина. Тем более, ты обронил, что седьмым пал повелитель стального гиганта. Кем же были шестеро до него? И был ли восьмой?
Идея подкрепиться и размягчить язык вином была более чем здравая. Желудок ныл пустотой. Тем более последняя трапеза была добрых шесть часов назад, а путешествие в домен мертвого бога и прыжки по ледяному миру, сытости вовсе не добавили.
— Что же, — усмехнулся я, — будь ныне щедрым Алкиноем, царём феаков! (Алкиной щедро принимал Одиссея, выброшенного бурей на берег острова Схерия). А я, подобно Хитроумному Одиссею , поведаю тебе о том, как стал я сильнейшим средь десяти сотен героев.
Пелит, было собравшийся, что-то снова уточнить, тряхнул седой головой и решительно зашагал в сторону своего шатра. А мы с Лоотуном пошли за ним следом.
Устроившись на низких ложах подле низкого столика, уставленного кувшинами с вином и подносами с изысканной снедью, мы не преминули помянуть добрым словом нашего божественного покровителя. И, окропив землю каплями вина, мы приступили к трапезе.
Между тостами «За Зевса!», «За победу!» и «За погибших врагов!», я рассказал о неожиданном предложении Кронида поучаствовать в смертельно опасном состязании. О десяти днях, проведённых взаперти, и о десятке героев, что погибли от моей руки один за другим.