Немного полежав, я поднялся и двинулся вперед. Не знаю, сколько шел, казалось, что время то ли стоит на месте, то ли, наоборот, бежит как сумасшедшее.
Впереди сквозь ночное марево показались сгорбленные силуэты. Парни тянули лямки, надрывно, с присвистом хрипя. От спин Васяна и Сивого, казалось, поднимался густой пар. Полозья волокуш протяжно скрипели, прорезая ледяной наст.
Короткий рывок — и шеренга нагнана.
— Стой, — скомандовал, поравнявшись с головными санями.
Стая замерла. Васян с готовностью ослабил натяг и уперся ладонями в колени. Грудная клетка рыжего гиганта ходила ходуном. Сивый согнулся пополам, выплевывая под ноги вязкую слюну. Упырь и Спица просто повалились на борта своих корыт, не в силах стоять ровно.
— Сень ты как? Как там? — донеслось от Кота.
— Нормально все. Время выгадал. — И я окинул взглядом измотанную команду. Скоро наверняка пустят патрули. А с первыми лучами нас легко срисуют. Васян. Бросай упряжь.
Здоровяк непонимающе вскинул голову, часто моргая залепленными инеем ресницами.
— Налегке рвешь в приют, — чеканил я. — Запрягаешь мерина. Гонишь к Ново-Калинкину мосту, ждешь нас под аркой. Усек?
— Сделаю, Сень, — рыкнул он, сбрасывая с плеча петлю. Развернувшись, он тут же припустил мощной рысцой в сторону города, быстро растворившись во мраке Обводного.
Подхватив освободившуюся лямку, я перекинул ее через плечо. Веревка мгновенно впилась в плечо. Вес оказался немаленьким.
— Сень, а я? — зазвенел клоп. — Я давай помогу, сзади толкать буду!
— Дуй вперед шагов на тридцать. Дозорным пойдешь. Смотри в оба. Увидишь промоину во льду или фараонов на мостах — мухой назад. Только пасть не разевай, — кивнул, перехватывая упряжь поудобнее.
Яська просиял, гордо выпятив впалую грудь.
— Сделаю, Сень! Не изволь сумлеваться! — выкрикнул он и метнулся в темноту.
— Навалились, — процедил я сквозь стиснутые зубы, подаваясь всем корпусом вперед.
Волокуша дернулась и неохотно поползла по льду.
Шаг. Еще шаг. Выстуженный ветрами Обводный канал казался бесконечным ледяным желобом, высасывающим остатки тепла.
Пот катился по лопаткам, мгновенно остывая и превращая нательную рубаху в ледышку.
Справа надсадно сипел Кот. За нами, еле волоча ноги, тащили свои корыта Спица и Шмыга, с Сивым и Упырем.
Впереди маячила мелкая тень Яськи. Клоп честно отрабатывал доверие — юлил между замерзшими торосами, выискивая скрытые полыньи, и время от времени махал рукой, указывая безопасный путь.
Спустя час во мраке проступил темный силуэт Ново-Калинкина моста. Под его широкими каменными арками густела абсолютная чернота.