Очередная волна лениво ударила в борт, разлетевшись мелкими брызгами по палубе, схлынула, не в силах сдвинуть корабль с мели. Ветер, уныло поскрипывая мачтами, заметно ослаб, уже не пытаясь бешеными порывами опрокинуть неповоротливый галеон. Морской шторм, яростно пробушевавший почти целые сутки, наконец-то стих, практически сойдя на нет. Серая мешковина туч, низко нависшая над головой, нехотя разошлась, позволив пробиться в образовавшиеся прорехи солнечным лучам, истончилась, постепенно утрачивая черноту.
Выжили!
Я вздохнул полной грудью влажный, с солоноватым привкусом воздух, посмотрел в сторону суши, сжимая в руке заряженный штуцер. На покрытом крупной галькой берегу уже выросла целая гора из сваленных в кучу предметов. И эта куча продолжала расти. Сотни ратников, пользуясь тем, что громадный корабль, слегка завалившись на правый борт, прикрывал их своим корпусом от потерявших силу волн, встали живой цепочкой от галеона в берегу, передавая друг другу с корабля всё, что только можно было вытащить.
Собственно говоря, галеон ещё можно было спасти, вернув в строй; как-то заделать пробоины, снять с мели, заштопать порванные паруса. Вот только соответствующих мастеров, умеющих качественно дыры в корабельном днище латать, у меня нет. И найти таковых просто негде. Мы на черноморском побережье сейчас, в какой бы части моря это побережье не было, а Чёрное море в начале 17 века по-прежнему считается внутренним морей Османской империи. Здесь не то что дружественных, нейтральных нам портов не найти.
— Евстафий, хотя бы пушки оставь в покое! Как ты их на руках на берег вытаскивать собрался?
Корч, временный… Хотя нет, уже бывший капитан государева флагмана, лишь отмахнулся, созывая ратников к пушке.
Мда. Флагман мы практически утопили. Остаётся гадать, что с остальными кораблями дела обстоят. Как же неудачно этот проклятый шторм налетел. И ведь практически не бывает их здесь в начале августа. Это я точно знаю. Потому так уверенно, несмотря на неопытность экипажа, на морской переход вдоль крымского побережья ставку и сделал.
А ведь так всё хорошо начиналось! Задуманная операция по захвату турецкой эскадры в Каламитском заливе превзошла все мои ожидания. Это позже османы, наученные горьким опытом ночных захватов запорожцами кораблей, станут на берегах проливов и в портах выставлять посты, оставлять вахтенных с частью янычар на кораблях, отправлять в море галеры, курсирующие на подходе к заливу. Сейчас же они всё ещё считают себя безраздельными хозяевами Внутреннего Чёрного моря, которым здесь некого опасаться. Вот и позволил капудан-паша отдохнуть экипажам на берегу, оставив на рейде корабли с минимумом обслуги.