Вот только калмыки…
Первые года два переселенцы будут практически беззащитны. Пока устроятся, пока хоть немного воинскому делу обучатся. Грабь да жги в своё удовольствие.
— Ляпунову в Астрахань пошли указ, чтобы калмыков до самого Крыма проводил, — приказал я. — Пожарского по весне с поместной конницей пошлём: поклон калмыцким тайши от меня передать. Малой опять же со своими кирасирами без дела мается. Что ещё?
— Аглицкий купец, Джон Белтон на большого астраханского воеводу Прокопия Ляпунова челом бьёт, — спрятал улыбку в усы мой секретарь.
— Опять?
Я тоже улыбнулся, представив разъярённое лицо представителя Туманного Альбиона. Безпошлинную торговлю англичан с Персией я до сих пор так и не отменил. Слишком сильна была зависимость от поставляемых англичанином товаров. Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Очень уж на Каспии «пираты» разбушевались! А за погрузку товаров на плавающие в Персию флейты, Ляпунов просил такую цену, что проще было пошлину заплатить.
— Посочувствуй купцу да отпиши, что царь-батюшка те флейты для государственной надобности построил, а не для того, чтобы чужое добро на Каспии охранять. Не хочет платить, вольному — воля. До Астрахани в моих землях, никто иноземных торговых гостей обидеть не смеет. А дальше живут людишки дикие, мне не подвластные. Я и рад бы, да ничего с ними поделать не могу. Ещё что?
— Всё, государь. — по утрам глава царской канцелярии докладывал только самое важное. Остальные вопросы решались уже днём на Малом Государевом совете. — Лызлов к тебе просится.
— Лызлов?
Я невольно поморщился. Матвей уже больше месяца как был в опале. Очень уж неприятный у меня разговор, с начавшим терять берега, главой тайного приказа тогда состоялся. И дело тут было даже не в самоуправстве моего ближника. Тот же организованный Матвеем стрелецкий бунт на пользу пошёл: и зреющее среди стрельцов глухое недовольство на ранней стадии пресекли, ещё на два полка стрелецкое войско в Москве сократили, обнаруженный на Алтае серебряный рудник воинской охраной обеспечили. Опять же начавших набирать силу князей Куракиных Матвей осадил, выставив напоказ их беспомощность во время бунта. С похищением Шуйских с Филаретом в Мстиславле ловко управился.
Я людей, не боящихся проявить инициативу и взять на себя ответственность, ценю. Не много у меня таких. Тот же Иван Куракин, даже знай он о серебреном руднике, вряд ли самовольно туда обоз со стрельцами послать решился бы. Моего возвращения дожидаться бы стал. И как итог, ушёл бы обоз Алтай не этим летом, а будущей весной. Что вылилось бы практически в год потерянного времени.