К этой реке они сумели выйти только через двое суток похода. За это время на них было совершено еще несколько нападений. Трижды это были мины. Разве что одинокие, а не два десятка, когда под удар угодила пехота наемников. Ну и жертв, соответственно, было куда меньше. Плохо то, что они все же регулярно случались.
Несколько раз войско подвергалось обстрелу из штуцеров. И всякий раз стрелки наглухо перекрывали дорогу. Уж больно метко бьют. И позиции выбирать умеют. Дистанция слишком велика даже для залповой стрельбы. Так просто, с наскока этих тварей, что не умеют биться в честном бою, не взять. Вот и приходилось каждый раз искать обходные пути. А это потерянные время и силы.
Часа три назад их войско вышло к этой реке. Константин вовсе не удивился тому обстоятельству, что мост оказался разрушенным. Впрочем, не до основания. На починку придется затратить какое-то время, но все вполне решаемо. Даром, что ли, полковник озаботился наймом роты саперов.
Острожский посоветовал было полковнику, чтобы тот запретил располагаться на открытом месте. Но тот предпочел пренебречь подобным предостережением. Не бездумно. На правый берег, где также имелась довольно большая проплешина, переправились две роты наемников. Отправлять туда всадников было бесполезно. Кругом густые леса, болота и озера, толку от них, если появятся стрелки, немного. А вот пехота — совсем другое дело.
Однако это не помогло. На этот раз стрелки не появились. Зато ударили мортиры. И, надо сказать, их бомбы собрали обильную жатву. Было еще достаточно светло, до вечерних сумерек не меньше часа. Дыма, конечно, много, но его быстро сносит вдоль русла реки, продуваемого ветром. Причем относит как раз в противоположную от Константина сторону и взор не застит. Так вот, по его прикидкам, на том пятачке сейчас не меньше сотни убитых и раненых.
Ага. Обстрел прекратился. Либо сворачивают мортиры, чтобы убраться подобру-поздорову, либо перезаряжаются. И возможны оба варианта. Впрочем, можно ведь и уточнить.
— Крыштав, с вами было так же? — приметив рядом своего заместителя, поинтересовался Острожский.
— Нет. На нас упало куда больше бомб, — возразил тот.
Хм. Может, и правда. А может, и нет. У страха, вообще-то, глаза велики. Это они сейчас наблюдают за происходящим со стороны. А окажись там, под обстрелом, совсем по-другому запели бы.
— Ротмистр Острожский! — позвал кто-то, напрягая голос.
— Здесь я, — отозвался Константин.
— Вас вызывает полковник Савенок.
— Иду. Крыштав, отведи людей подальше. Вот так, вдоль реки. Только на открытое место не выходите, — приказал Константин.