— Или стратегия?
— Сомнительно. Хотя, пожалуй, ты все же права. Но все одно не интрига.
— Иван Архипович, а как ты умудрился так быстро перебросить к Нарве весь свой полк? Да еще и, как я поняла, с припасами?
— По рекам и озерам, — буднично, как о само собой разумеющемся, ответил Карпов.
— Но это невозможно. Были бы какие-то слухи, разговоры. А тут ничего. Вообще ничего.
— А к чему лишний шум? За пару часов погрузились на большие рудные баржи. Шесть барж, два парохода. В пять часов пополудни отчалили от Замятлино, в десять часов вечера миновали Псков. Ни у кого никаких подозрений. Начало навигации, пошел караван за рудой. Мало ли что болтают. Опять же, всем ведомо, что мои суда швед отчего-то не трогает. На рассвете подошли к Нарве, десантировались и вошли в город.
— Вот так просто?
— Не просто. Но вошли. Тут главное — четкое планирование и точный расчет. Ну и чтобы никакая случайность не приключилась.
— А как на озерах волнение случилось бы?
— В том и прелесть паровой машины, что ей без разницы, с какой стороны дует ветер. Хотя да, из-за волнения несколько часов потеряли бы.
— А как буря?
— Тогда все еще хуже. Лешакам в одиночку пришлось бы сдерживать шведа, а потом еще и нам с боем прорываться к ним. Крови пролилось бы много.
— Но в результате ты не сомневался?
— С чего бы? Мы безустанно готовились к этой операции. Учились вести уличные бои. Отрабатывали специальные навыки. Готовили снаряжение и оружие. Так что с того момента, как мы взяли замок, город в любом случае был обречен. Вопрос был только в цене.
— И что ты намерен делать теперь?
— Ну уж роздых шведу давать точно не собираюсь. В Пскове с делами уж покончил. Теперь пора выдвигаться дальше, трепать холку шведу. Пока Николай Дмитриевич не припожаловал и не испортил всю обедню.
— А как пожалует? — с толикой вызова спросила Лиза.
— Во-первых, я еще переговорю с Пятницким, и среди малого веча у меня имеются соратники, готовые меня поддержать даже в случае кое-каких издержек, потому как в будущем это сулит большие выгоды. Во-вторых, Елизавета Дмитриевна, тут ты не представитель царской семьи, а княгиня, и в моих планах прирезать тебе немалую толику власти. Что мы с Пятницким уже начали делать. И, наконец, в Пскове брат тебе не указ.
— Ты это о чем? — холодно поинтересовалась Лиза.
— Ты все поняла, Елизавета Дмитриевна.
В ответ на это княгиня отвернулась, пытаясь скрыть предательский румянец. Вот только для этого не помешало бы к кокошнику еще и платок приодеть, чтобы скрыть пунцовые ушки.
Едва дверь за Иваном закрылась, Лиза буквально рухнула на стул, уперлась локтями в столешницу и уронила голову на подставленные ладони. Господи, да что же с ней такое творится? Его лик, его голос, его манера держаться, его слова. Эка осмелел! Почувствовал, что дорога открыта! А куда открыта-то? В спальню иль к сердцу? Чего он добивается? Использует ее? Или он тогда говорил правду и не смел поднять на нее взгляд из-за разницы в их положении?