Я заскочил в экзоскелет, закрепил ремни на лодыжках и бедрах. Проделывать это одной рукой было неудобно и медленно. Крепить остальное я не стал. Может быть, смогу на бегу. Сейчас мне важны только ноги.
Стартанул я Рывком. Смогу применить его ещё несколько раз по пути. Так я точно доберусь до портала быстрее.
Жухлые листья на длинных ветках мелькали мимо, хлестали меня со всех сторон, как провинившегося послушника розги настоятеля. Несколько раз я получил по лицу, но даже не пискнул — бежал так, словно за мной гналась смерть. Впрочем, так оно и было.
С резким хрустом где-то слева начали валиться деревья. Туда упало что-то огромное. С тяжелым гулом разорвала воздух ударная волна. Меня тут же накрыло песком и пылью. Хорошо, что Кислородный резерв еще действовал. Иначе я бы тут задохнулся. Я уже почти ничего не видел. Так что не заметил, как врезался в ствол дерева на полном ходу. Ка же замечательно, что скелетоник покрыт броней с корабля пришельцев! Удар я ощутил, меня закрутило, замотало из стороны в сторону, но навык Баланс вновь меня удержал от падения.
Я ломился напрямую, как носорог с налитыми кровью и яростью глазами. И мне было плевать, что передо мной. Если я не успею до портала, то сдохну здесь однозначно. А мне бы этого очень не хотелось!
Мерцание перед глазами стало больше походить на стробоскоп. Не представляю, что творилось сейчас в небе, но явно ничего хорошего. Визжали падающие на землю разорванные в клочья тросы.
Один из обрывков упал совсем рядом, и я только сейчас понял, насколько гигантской была конструкция искусственного солнца. Трос рухнул метрах в десяти слева. Изогнулся здоровенной змеей, едва не прихлопнув меня самым концом. Почти метр в диаметре! Такой бы от меня мокрого места не оставил. Но я увернулся. Меня занесло, я проскакал на одной ноге метров пять, выровнялся и рванул дальше.
В кромешном аду — мелькание плазменых молний, густая пыль, падающие с неба обломки тора и тросов, рушащийся мир (осколок мира) — я добрался до развалин.
Не успев обрадоваться, понял, что Кислородный резерв закончился. Я едва не задохнулся от пыли. Легкие разрывались, пытаясь вдохнуть густое месиво, которое окружало меня сейчас.
Пока бежал, я соорудил фильтр из рукава, и сейчас дышал сквозь ткань, но помогало слабо. Точнее, совсем не помогало. Радовало лишь одно — еще десять минут, и я у портала.
Шум и грохот оглушил меня. Казалось, вокруг стоит постоянный мощный гул. Я не мог различить никаких отдельных звуков — только монотонный временами переходящий в грохот гул.